— Слишком слабые для них. — Пожав плечами, буднично ответил правитель. Обидно, но правда. Если даже рейлганы не смогли его убить, то у меня вообще нет ничего, чем с ними сражаться. — Они черпают силы из страха и отчаяния своих противников. Ими же и упиваются. Это ты с ними сражался, они же пришли на жатву и поняли, что урожай ещё не созрел. Зато теперь мы все начнём суетиться и готовиться к сопротивлению, и сможем их накормить.

Тотальные садисты, у которых садизм принимает форму реального метода развития. Из всех рассказов выходило что страдания для них это как способ прокачки. Очень плохо. С одной стороны. С другой, шансы есть, машины не страдают. Гном ещё что-то про грехи говорил, так машины и не грешат. Подозреваю, происходи бой в чистом поле, а не в месте сильных страданий запытанных до смерти и мутаций пленников, он мог бы сложиться иначе.

— Давай честно, ты с ним сражался уже? — Спросил я в лоб у Эйдолона. Кажется, сейчас не время для интриг и тайн. Сказал человек, до сих пор не показавший своего лица и телосложения…

— Я бы не назвал это сражением, но да, я с ними сталкивался.

— Когда они захватывали ту часть вашего мира, которую ты называешь теперь их землями?

— Да. — Злобно ответил Эйдолон. Видимо я начал танцевать на его больной мозоли.

— И что думаешь делать теперь, когда узнал, что они полезли дальше?

— Предупрежу правителей других полисов. Возможно, назначим встречу, но вряд ли что-то выйдет. Рейдеры, монстры, аномалии. Всё это не даст нам выступить единым фронтом. Чёрт! Да у нас и выступать некем! Ни регулярной армии, ни старых разработок.

Регулярная армия, старые разработки. Рассуждает он об этом так, будто не понаслышке обо всём этом знает.

— Эйдолон, а тебе сколько лет?

— Понял, да? — Усмехнулся маг. А верховный ли он маг? — Да, я родился ещё до Катастрофы.

Тут Мэри выронила ложку, которой всё это время неприметно ела, и уставилась на старого мага.

— Знаешь почему я называю себя архимагом, хотя теперь едва дотягиваю до высшего? Потому что я был им. Хоть и не на госслужбе, но я был военнообязанным как и любой маг моего ранга, и когда всё это началось выступал в первых рядах обороны. Хотя обороной, это даже наши военные не называли.

Та-а-ак. Тут явно очень долгий рассказ. Мэри глаза выпучила, Дамьен тоже, видимо собрата архимага не признал. А может первый раз услышал о регрессии ранга.

— Я понимаю, что у тебя есть своя история, но скажи сперва одно. Ты сопротивляться им намерен? — Эйдолон посмотрел на меня взглядом… Эх, я тут у него на мозоли до этого топтался, но самым неправильным вопросом оказался именно последний. — Ладно! Молчи! А то развалишься окончательно. Лучше вот, что скажи. Ты сказал, что «урожай» ещё не созрел. Значит у нас ещё есть время?