Болконский-младший пару секунд пялил на меня глаза, а потом прыснул со смеху.

— Ладно-ладно, ты сам не загордись, что отхватил себе такой презент… Если что я могила.

— Насчет чего?

— Ну насчет Сферы. В чужой карман силы много кто любит совать свои носики. В том числе и из администрации. Поэтому все говорят, что со Сферой, особенно с такой сильной, лучше сливаться где-нибудь подальше от лишних глаз.

— А ты как себя чувствуешь после слияния? Уже вышел на новый уровень?

— Хмм, давай поглядим… — задумался Кудряш и посмотрел на свои ладони.

Они постепенно покрылись коркой льда, который в ту же секунду с хрустом треснул. Парень выдохнул, и изо рта у него вышло облачко пара. От низкой температуры даже у меня брови покрылись инеем.

Хорош, княжич Болконский!

— Вроде полегче да и силу не так сосет, — кивнул он и отряхнул ладони. — Если я еще не Солдат, то, думаю, скоро буду. Еще раз спасибо! С такой сильной дурой за последние годы не работал, наверное, ни один курсант-второкурсник, а то и, может быть, десятилетия… Ну кроме твоего папаши!

— Тсс!

— Ой, да брось! Все и так знают, кто твой родитель, и как нелегко вам… — и он проговорил одними губами «Скалозубовым», — пришлось. Ну, может быть, все, кроме Машки, но ей вообще все до фонаря.

— А ты помнишь судебный процесс?

— Почти нет. Я же был совсем мелким, когда вас сослали. Однако слухами до сих пор столица полнится.

— Знаю, мне просто трудно осознать, что мой отец…

Я не договорил, и невольно посмотрел на звезду, которая как раз виднелась вдалеке — живое доказательство, что Михаил «Мертвец» Скалозубов, как ни крути, легенда.

— Насколько я знаю из рассказов отца, твой старик высоко летал, и у Императора был на хорошем счету, и сомневаюсь, что Его Величество забыл вашу фамилию. Мой отец уж точно нет.

— Серьезно?

— Угу. Вроде, они дела вели вместе, или что-то вроде того. Папа пару дней назад даже звонил насчет тебя, когда услышал, что Сын Мертвеца поступил в ГАРМ. Мол, правда, или брешут? Я сказал, правда, но вот наговорил, дурак, про тебя с три короба…

Я хмыкнул и ткнул его кулаком в плечо.

— Ничего. Мне не привыкать драться за свое доброе имя. Одним недоброжелателем больше, одним меньше.

— Нет-нет! Какой недоброжелатель? Я твой должник, а в моем роду не привыкли оставаться в долгу. Отцу я передам, что ошибался в тебе, и ты достойный наследник своего отца. Пусть и манеры у тебя, Женька, честно сказать, совсем не к черту. Но это поправимо.

Я ухмыльнулся, и в голове всплыл один из разговоров с Зубром. И он действительно упоминал, что Болконские были хоть и не близкими друзьями, но точно не врагами моему отцу.