Блин… Уже все трещинки наизусть выучила…

Через полчаса заскочил товарищ майор с парнями и новостью, что все живы и здоровы, а Химеру теперь только в красную книгу записывай.

— Так, молодые люди, — прыгала у них за спинами медсестра и пыталась вытолкнуть всю ораву из палаты. — Не положено!

— Выздоравливай. Скоро снова в строй, — буркнул майор и был таков.

Дверь захлопнулась, а Настя откинулась на подушки.

Так… а где Женя? Почему он не навестил сестру? Ему чего, пары дороже родной крови?

А Коля?.. Ух, мальчики!!!

Покрутившись на подушке еще полчаса, Настя решилась — пора валить.

Ходить уже удается более менее сносно, и, думается, до общаги она как-нибудь дотянет. Главное — избежать внимания медсестер. Кажется, именно в это время они сменяются, значит, это хорошая возможность сделать ноги.

Выглянув в коридор, она выдохнула и аккуратно выбралась наружу. Пост дежурной медсестры пустовал, и, шугаясь каждой тени, Настя добралась до лестницы…

— Не положено! Говорим вам, не положено! Часы приема уже миновали!

Ну что опять⁈

По ступенькам грохотали шаги, и Насте пришлось ретироваться. Снова оказавшись у себя в палате, она бросилась обратно на кровать и тяжело вздохнула.

Похоже, план-капкан придется реализовывать завтра. Но как выдержать еще сутки?

А шаги все приближались. Скоро они уже были у ее палаты и оборвались у порога. Женя⁈

— Здесь⁈ Отвечайте, или я спалю тут все к чертовой матери!

Узнав этот голос, Настя задрожала и подскочила на месте. Дверь отворилась.

* * *

Закинув рюкзак в комнату в общаге — пришлось затолкать мое сокровище подальше в шкаф под замок, а то мало ли? — и сбросив доспехи, я присоединился к товарищам, и мы направились в погоню за столовкой. Сразу после ужина надо бы проведать сестру. А то она, наверное, уже вся извелась.

По пути нас перехватила знакомая цветастая тачка, и стоило ей остановиться, как перед нами радушно открылась дверь.

— Запрыгивайте, ваше благородие, — улыбнулся Рэй, и я, подхватив хлопающего глазами Тимура с Викой, плюхнулся на сидения. Ярослав с Альбертом и Кудряшом тоже кое-как протиснулись в машину.

Рессоры заскрипели, но Рэй только раздавал советы, как им впятером разместиться сзади и не помять друг другу ласты.

— Простите, а вы кто будете? — спросила Вика, стоило дверям машины закрыться. Ей пришлось уместиться между сиденьями прямо посередине салона.

— Прошу любить и жаловать, — развернулся водитель. — Я Рэй, Воин дороги и личный водитель его благородия Евгения Михайловича С…

— Так, Рэй, без фамилий, — одернул я чересчур говорливого парня. — Тут этого не любят.