Еще одна станция, «Рабочая», осталась позади. И сразу за ней в стенах показались круглые проходы, сделанные явно не рабочими в далекие-далекие времена. Похоже, тут постарались жвала многоножек.

Начиналось самое веселое, и здесь нужно очень четко соблюсти золотую середину: не тормозить, но и не слишком спешить, чтобы не влететь в засаду.

К сожалению, фонарь на носу дрезины вырывал из тьмы где-то метров пятьдесят. Дальше на нас смотрела непроницаемая тьма.

Я на всякий случай проверил, как мечи выходят из ножен. У меня их сейчас было целых три — подарок сестры, Душелов, который я использую только в самом крайнем случае, и отцовский, и его, скорее всего, придется «выкинуть». Пусть сражается самостоятельно, а я помашу своей привычной сабелькой.

— Все будет хорошо, ваше благородие, — видя мое волнение, произнес престарелый машинист, которого все звали просто Петрович. — Но потрудиться придется. Омское метро — это место крайне примечательное. На бумажке по этой ветке целых двадцать две станции, а на деле неизвестно.

— Я помню, мы это обсуждали с Зубром — в прошлом эти коммуникации не довели до ума, и куча станций так и осталась недостроенными.

— Кто-то говорит, что официально открыли всего одну станцию! — сказал один из наших бойцов.

— И поэтому омский метрополитен одновременно и есть, и нет? — спросил я, и сразу несколько человек кивнули.

— Я думаю, это байки все, — махнул рукой Петрович. — Ну, какому идиоту взбредет в голову открывать метрополитен с одной станцией? Вот две, это я понимаю…

— У предков были свои причуды, — пожал плечами боец. — Жаль, что в Омске полноценного метро больше не будет никогда!

— То ли дело в Москве, — хмыкнула Нина из другого конца вагона. — Дядя Вася как-то рассказывал, что там когда-то работало станций двести, а то и больше! Лабиринт чудовищный, по его словам…

— А он там был⁈ — удивились гармовские ликвидаторы.

— Угу, по молодости. Правда подробностей от него я так и не добилась, — пожала она плечами.

— Ладно, не отвлекаемся, — прищурился я, глядя вперед. — Там что-то… Зараза!

Спереди показалось движение, и в ту же секунду на дрезину налетела толпа тварей. Машинист не растерялся и прибавил ходу. Дрезина врезалась в копошащуюся кучу и раздавила где-то десятерых. Остальные отскочили на стены и защелкали челюстями.

Многоножки — старые знакомые!

Через секунду на крыше раздался топот сотен маленьких ножек.

— Надо их сбросить! — крикнул я.

Парни распалили мечи и хотели было лезть в люк, но я остановил их:

— Нет, это опасно — нужно что-то юркое и быстрое. Нина! Твой выход!