— Отстань, — буркнула Настя и нажала «вызов». Следом высветилось: абонент временно недоступен. Она набрала еще раз. И еще. И еще…
— Сука, Женя…
— Настя.
— Да что⁈
— Как будто непонятно, КУДА он ушел.
Они помолчали.
— Нет, — поежилась Настя. — Ты не можешь этого знать наверняка…
— Это очевидно. Женя взял столько силы, сколько смог, и ушел убивать Пожирателя.
— Нет… Глупости говоришь…
Она попыталась снова набрать брата, но ее рука задрожала и телефон выскользнул. Тук! Тук! Тук! — запрыгал он по ступенькам, но Настя и не подумала ловить его. Вместо этого она упала в объятья Маши.
— Тише, тише… — шептала она ей на ухо. — Как там Гама? Не проснулась?
— Нет… Ох, Маша, мне так плохо…
— Все хорошо, Женя справится. Гама же сказала? А когда она ошибалась? Слушай, я тут хотела сказать…
— Что?..
Маша оглянулась и зашептала Насте на ухо.
— Серьезно⁈ — охнула она и вцепилась подруге в плечо. — А Женя знает⁈
Маша покачала головой.
— Вот негодяй! Сделал тебе ребенка и свалил побеждать Нексус! Вот сво…
— Настя, тсс! — прижала Маша палец к губам. — Секрет же!
— Когда вы успели? — зашептала Настя. — Ведь прошло всего…
— Ваня сказал, что, возможно, из-за близости Нексуса развитие плода идет вдвое быстрее. Я сама бы не поверила, но… — и Маша прижала ладонь к животу. — Сама понимаешь.
— Мама…
Они еще немного пошептались в обнимку, а потом поднялись и пошли проведать Амальгаму. По пути им попались горничные. Те тихонько бегали на цыпочках и в своих белых фартуках напоминали призраков.
Подруги почти добрались до спальни, где положили нексонианку, но тут дверь отворилась, и в коридор, слегка пошатываясь, вышел Василий.
— Как она?.. — подошли к нему девушки, но тут Маша разглядела его и охнула.
Вечно подтянутый и прямой как палка дворецкий совсем осунулся. Его лицо было серым, а морщины на лице, казалось, еще глубже запали в кожу.
— Без изменений, — проговорил он, расправив плечи, и вновь сверкнул сталью во взгляде. — Пульс прощупывается и только. Пожар в голове не утихает. Нужен ментат, но…
И он замолчал. Понятно, что ни о каких ментатах не может быть и речи.
— Может, ей лучше в больницу?.. — спросила Маша, сама понимая какую глупость сморозила. Но ей хотелось сказать хоть что-то.
— Сомневаюсь, что мы сможем объяснить персоналу, какого черта от пациентки фонит Нексусом, — хмыкнул Зубр. — Нет, для нее нет никаких больниц, госпиталей и скорых. Я подключил ее к капельнице. Старый граф держал ее на «черный» день. Вот он и настал. Прошу прощения, но мне нужно проведать госпожу Димитрову, а потом я снова вернусь к Амальгаме.