— Угу…

Несмотря на все попытки Насти с Колей, признать во мне того самого Евгения Скалозубова так и не удалось — юридически, конечно же, а бюрократии в новоявленной Империи было выше крыши!

Так что пришлось оформлять меня как одного из старых героев войны, которому по выслуге лет положено одно пятиминутное чаепитие с великой и ужасной Императрицей.

Перед этим я хотел заглянуть к Герде… вернее к Верховному Судье Гертруде Михайловне, но туда также нужно было записываться отдельно.

Ладно, сначала Гама.

— И не притрагиваясь к чаю, пока Она не сделает первый глоток! Госпожа выпьет, потом можете отпить и вы. И так до тех, пор пока чай не закончится. Если вы выпьете чай раньше Ее, все равно делайте вид, что пьете. Нельзя, чтобы пила Она одна, а вы смотрели. Если же первой выпьет Госпожа, то вы должны выпить весь чай сразу. Вы поняли меня, капитан Иванов?

— Угу.

Ох, сколько же вокруг народу! Туда-сюда бегали слуги, раздавался бой колоколов, тысячи глаз следили за каждым моим шагом. Ровные ряды верной гвардии Ее Ужасного Величества выстроились по обе стороны широкой дороги, по которой в окружении тысяч копий шагали мы с камердинером. И все эти сотни и сотни воинов высших рангов ежеминутно стерегли покой Императрицы.

И вот мы у подножья лестницы. А на ней ступеней сто. Не меньше!

— Вперед! Здесь только бегом! — кивнул мне престарелый камердинер и бросился вверх со всех ног. Я побежал следом.

Что-то мне это напоминает…

Наконец, мы подобрались к гигантским шестиметровым воротам, и в них открылась шелка. Юркнув внутрь, я оказался в темном помещении. Ничего не разглядеть, хоть глаз коли.

Вдруг под потолком загорелась одинокая лампочка, потом еще и еще. Свет залил очередной коридор, и он тянулся вглубь Дворца. Охраны тут набилось столько, что хоть по головам шагай!

— И да, — повернулся ко мне камердинер. — Если Она не допьет чай, то считайте вам повезло, Иванов! Вам будет позволено выпить остатки.

— Спасибо, не надо…

— Как же⁈ Это величайшая честь! — фыркнул он, и тут ко мне подошли еще двое людей в форме камердинеров.

— Начнем? — хмуро проговорил один из них, оглядев меня с головы до ног.

Да мой шикарный белый наряд, в котором я на фоне окружающей черноты сверкал как звезда на ночном небе, мне и самому казался ужасно пошлым. Спасибо, что напомнили.

— Да, пора бы, — кивнул третий камердинер и, подтянув резиновые перчатки, обратился ко мне: — Снимайте одежду.

— Зачем⁈ — закатил я глаза. — Личный досмотр уже был на первом, пятом, девятом и пятнадцатом уровне…

— Это предпоследний. Еще один досмотр будет непосредственно перед Ее покоями.