— Да как ты смеешь так разговаривать с Его Высочеством! Невежа, наглец! Он еще и смеет отказывать венценосной особе⁈ — послышался недовольный голос из-под двери. — Ваше Высочество, зачем вы с ним спорите? Он же вчерашний барон!

Годунов закатил глаза.

— Лейтенант Бессонова, если вы не исчезните, я выкину вас с дирижабля, и до Казани вам придется идти пешком, — спокойно сказал он, и снаружи послышалось недовольное рычание и удаляющиеся шаги. — Хотя нет, стоп!

Шаги тут же вернулись. Открылась дверь и на пороге, зыркая на меня недовольным взглядам, застыла та самая бойкая девчушка, которой уже не я один хотел бы подрезать язычок. Чайник был снова в ее руках.

Годунов молча достал мобильный и набрал номер. Несколько секунд он напряженно вслушивался в гудки.

— Да… — послышалось из динамика.

— Здравствуй, сынок, — сказал он, выдохнув. — Где ты, жив? Отлично. Жди, сейчас будем.

Он захлопнул телефон и посмотрел на Бессонову.

— Если вам совсем нечего делать, лейтенант, то встретьте моего сына, когда он прибудет. Выполняйте.

Бессонова кивнула и, развернувшись на пятках, покинула кают-компанию. Дверь за собой она не закрыла, и пару секунд я наблюдал, как она на ходу потягивает чай прямо из носика.

А вот ее упругая попка прямо и просила мощного пенделя.

— Так, о чем это мы? — повернулся ко мне Годунов.

— Постойте, — проговорил я. — Один из моих людей — член императорской семьи?

— Да, а что вас смущает?

— Это, как минимум, неожиданно…

— Алексею Николаевичу нужен опыт подобных операций, а здесь он был просто бесценным. Правда, мой сын умудрился угодить в самое пекло, и едва выжил, — помрачнел Годунов и отхлебнул чая. — Что касается Сферы, я позволю ее забрать при одном условии, Евгений. Одним из тех, кто получит новые силы с ее помощью, будет мой сын — Алексей. Потом уже и ваши ликвидаторы возьмут свою толику силы, чтобы принять непосредственное участие в ликвидации Московского Осколка, и будут сражаться в первых рядах. А вы будете работать под моим началом.

— Я предпочитаю действовать своей головой без присмотра со стороны августейших особ, — покачал я головой. — Простите, но у меня такое ощущение, что даже несмотря на мою верную службу, надо мной все еще висит какое-то подозрение?

— Нет, никаких подозрений. Я отправил сына в Омск по желанию Его Величества. По мнению отца он слишком медленно прогрессирует, и все еще Адепт-Профессионал, хотя давно должен быть Солдатом. А ваши с ним покатушки в метро это уже инициатива самого мальчика.

Ага… Кажется, и гадать не следует, кто все это время скрывался за молчаливой маской. Альберт, кто же еще? Интересно, Ярослав в курсе, с кем так долго водил дружбу?