— … Меня научил драться отец. — ответила она на мой вопрос.

— Хороший видимо у тебя батька. — хмыкнул я и бросил Энни нож, отчего она посмотрела на меня с недоумением. — Продолжим? Теперь ты в роли бандита. — выставил я перед собой сжатые кулаки в полуприседе.

— Это всё так глупо. — вдруг сказала она, опустив руки и взгляд на землю.

— Что именно? — не понял я.

— Ты ведь знаешь, что в Военную полицию могут поступить только десять лучших кадетов? — спросила меня Энни.

— Конечно знаю, все здесь знают это. — кивнул я и повернулся к остальным кадетам. — Тренировки рукопашного боя не являются обязательными для вступления в Военную полицию, поэтому большинство здесь гоняет балду.

— Почему титанам могут противостоять только те, кто получает привилегию избежать встречи с ними? Почему из этого сделали такой фарс? — спрашивала Энни, хотя и сама прекрасно понимала ответ.

— Потому что лицам у власти будет спокойней, если их будет охранять элита. Такова природа человека Энни. Такова природа каждого живого существа. Страх заставляет цепляться за свою жизнь, несмотря ни на что. — ответил я. — Навстречу смерти идут либо дураки, либо те, кто имеет силу побороться за свое существование в этом мире.

— А кто ты? — поинтересовалась Энни, взглянув мне прямо в лицо.

— Думаю, последнее. Если уж людям суждено умирать от титанов, я хочу хотя бы сразиться за свое право жить. Сдаваться просто так не в моём стиле. — проговорил я. — А ты, Энни?

— Я? Наверно…буду из тех самых трусливых, что спрячутся куда подальше. — ответила она на автомате и уже в приподнятом в ходе беседы настроении, снова встала в свою излюбленную стойку, сжимая в правой руке нож. — Только будь понежнее с таким хрупким телом, как у меня. — с сарказмом попросила она.

— Знаешь, ты очень милая девушка Энни. По тебе и не скажешь, что ты спокойно можешь избить двухметрового мужика. — сделал я ей похвалу, немного смутив её и заметил, как у неё промелькнула улыбка. — Продолжим тренировку?

— Да…пожалуй, ты прав. — приступила она, нападая на меня режущими атаками.

Во время нашего спарринга, с Энни не сводила сверлящего взгляда Микаса, показывая таким образом, свою ревность…и забавно, но меня тоже сверлили волчьим взглядом. Это был Бертольд, который похоже был очень неравнодушен к Энни, но что-то я не замечал с её стороны таких же порывов.

Энни, несмотря на свою нелюдимость и в целом отстраненность от группы, мне понравилась. И кажется, я сам ей симпатичен. Обычно она ходит с безразличным лицом, но на тренировке она словно оживала…а ещё, у неё шикарный зад. В лицо я ей этого конечно не говорил, но не упустил возможность лицезреть её упругие булочки, когда она поворачивалась ко мне спиной. А у неё они будут даже симпатичней, чем у Микасы…кстати о ней. Этим же вечером, она была очень недовольна, отчего напрочь отказывалась со мной разговаривать, даже когда мы сидели за столом в общей столовой за ужином, а болтают тут вообще все.