— Господин, поберегите силы! — отметив, что я собираюсь провернуть трюк ещё раз, прокричала демоница.

Вняв её совету, я продолжил биться, используя только телекинез. Швыряя львов об острые скалы, я быстро сбил с них всю спесь, и более половины из них продолжить бой уже не могли.

Бобик превратившийся в машину для убийств, внезапно прекратил свою деятельность и вернулся ко мне, плюхнувшись рядом на пузо. Учитывая, что атака монстров ещё продолжалась, у меня его поведение вызывало вопросы.

Расправились мы с оставшимися тварями минут через двадцать. Из которых последние пять минут я едва стоял на ногах. Голова кружилась, в ушах стоял нескончаемый звон, а глаза и нос стали обильно кровоточить.

— Энергетическое истощение, — прокомментировала мой плачевный вид Кали.

Я сидел на земле ни жив, ни мёртв, и с тревогой оглядывался по сторонам, наблюдая, не осталось ли ещё желающих нами полакомиться.

— Господин, мы справились. Вам нужно отдохнуть, — на этих словах демоница присела рядом и уложила меня на свои колени.

— Бобик, найди воду. Его надо напоить, — обратилась она к ежу, который сейчас с небольшим беспокойством осматривал меня, склонив свою огромную харю над моей головой. Вид на его морду снизу вверх был довольно… впечатляющим.

Колючего я от злости под конец неслабо пошвырял, и теперь на его спине красовалась парочка помятых и окровавленных туш львов, нанизанных на штыри, растущие из спины ежа. Называть их иголками, язык не поворачивался.

Через пять минут я очнулся возле ручья, где меня отпаивала водой с ладоней Кали, а Боба беспокойно перетаптывался с ноги на ногу. Спасённый заяц, которого я не бросил у костра, вскоре тоже пригодился. Я вцепился в него, будто голодал неделю, и к концу трапезы оставил лишь голые кости, а всё равно не наелся.

— Тащи нас домой, Боба. Не то богом клянусь, я тебя самого сожру, — процедил я, исподлобья поглядывая на колючего.

На удивление, тот быстро согласился, и уже через минуту перед нами стоял очередной разлом, в который мне помогла пройти Кали. Как и в прошлый раз, едва мы вышли на другой стороне, разлом закрылся.

— Развоплощайтесь. Дальше сам дойду, — сухо бросил я своим спутникам, оглядывая знакомую улицу.

Уже смеркалось, и дома меня однозначно потеряли. Достав телефон из кармана пыльной и местами испачканной в моей крови куртки, я первым делом набрал бабушку. Тот телефон, что она мне подарила на новый год, я оставил ей для того, чтобы быть на связи.

— Ты где⁈ — раздалось из трубки, едва подняла телефон бабушка.

— К дому подхожу. А ты?

— Я в полиции, где же ещё! — выдохнула она и хотела что-то ещё добавить, но я её перебил.