— Дружба — это замечательно, но одной дружбой сыт не будешь, — позволяю я себе ухмыльнуться. — Дружба должна быть основана на ВЗАИМОВЫГОДНЫХ отношениях, иначе былые обещания довольно быстро забудутся. Впрочем, Муриму действительно найдется что предложить, так что наша дружба… действительно возможна…

На лице Асуры появляется торжественная улыбка. Да, она пока не получила то, чего желает, но я намекнул ей, что все возможно, конечно, если она будет полезна. Не знаю, чего она хочет попросить, но отказывать ей, по крайней мере сразу, я уж точно не намерен. Ни к чему портить отношения со столь прекрасной дамой, когда можно хотя бы выслушать ее и пообещать подумать.

— Вы правы мастер Ур, — словно кошка потянулась она. — Дружба возможна, когда обе стороны полезны друг другу… я буду полезна… вы еще в этом убедитесь, — довольно вызывающе улыбнувшись.

Сделав вид, что я не понял намёк, просто киваю принцессе, отворачиваясь к окну. Между нами нет никакой любви, и ее не может быть, но, очевидно, мы можем воспользоваться друг другом. Причем наша связь действительно может принести пользу, как Империи Огня, так и Муриму, конечно, если все правильно разыграть.

Так что улыбаемся и машем мастер Ур… улыбаемся и машем.

* * *

Тод Зи наслаждался видом истерзанных тел. Катакомбы, которые прежние владельцы использовали для нелегальных боев, теперь послужили КУДА более праведному делу. Его делу. Он, как практик стихии земли, мог фактически плавать под землей, наслаждаясь своей безнаказанностью. «Всплыть», похитить воина посильней, после чего утащить бедолагу в свое логово.

Один из шестерки демонических практиков наслаждался своей безнаказанностью. Даже Хао Мун не мог его достать в катакомбах под городом, он был слишком неуловим даже для Императора. Защитные массивы предупредят его о нарушителях задолго, прежде чем враги даже получат шанс его поймать.

Тод Зи был выходцем из Империи Земли, его изгнали из дома, когда он сполна насладился пленными суками из Дождя. Причем его осудили даже уже бывшие друзья, ему плевали в след, словно он совершил нечто по-настоящему мерзкое. Вот только сам практик так не считал, скорей даже наоборот он думал, что они слишком мягко ведут себя с этими суками и их химерами.

Мужчина был вынужден бежать, отчего еще больше озлобился, став с одной стороны параноидально осторожен, а с другой безжалостен. Теперь он устраивал целые галереи из трупов, наслаждаясь чужими страданиями, ему нравилось наблюдать, как сломленные практики убивают друг друга, отчего подземные арены стали для его целей идеальным местом.