Они были упрямы, но я отгородился стеной и сразу же обрубил все дальнейшие разговоры:

— Парни, сейчас не могу ничего вам рассказать. Потом! Сейчас не время! Но, пожалуйста, доверьтесь мне. Я делаю это для вас же.

Я видел непонимание и легкую обиду в глазах друзей, но они отступили. Я понимал: если они узнают о планах Тони, то в случае моего отказа станут ненужными свидетелями. Да, вряд ли это остановит Волкова, если он решит зачистить следы. Но пока был минимальный шанс защитить парней, я за него цеплялся. Хотя в глубине души знал: если князь решит, что мы знаем слишком много, нас не спасет ничто.

* * *

Я отправился в свою комнату и долго не мог уснуть. Прошло пару часов, а я до сих пор ворочался в кровати. Мысли метались как пойманные в клетку птицы. В горле пересохло. Я вспомнил, что видел кулер с водой в столовой на втором этаже, где мы сегодня ужинали.

Тихо выскользнув из комнаты, я босиком прошел по холодному мраморному полу, поднялся по лестнице. В столовой царил полумрак, горел только дежурный свет подсвечивая барный шкафчик. Я налил себе стакан ледяной воды, и в тишине услышал звук. Приглушенный, но знакомый. Стоны. Женские стоны. Доносились они этажом выше, из пентхауса, где жил Волков.

«Кое-что еще нас объединяет, Князь», — подумал я и улыбнулся.

* * *

На следующее утро я проснулся слегка разбитым физически, но собранным морально. Сходил в душ, ледяная вода немного взбодрила тело. Быстро собрал вещи. Во дворе нас уже ждал тот же матово-черный кроссовер с невозмутимым казахским водителем за рулем.

Парни собирались чуть медленнее, их лица были помятыми от недосыпа и неразрешенных вопросов. Мы молча погрузились в салон. Тишина внутри машины была гробовой, неловкой. На их лицах — немой, но настойчивый вопрос, от которого я продолжал отворачиваться, уставившись в окно на мелькающие тайские пейзажи.

Тишина продолжилась и в самолете. Даже Камилла с ее профессиональными улыбками и обещающими взглядами на этот раз не могла меня отвлечь. Я отвечал односложно, погруженный в свои мысли. Мне нужно было отвлечься на дела. Спланировать: приехать, выслать реквизиты Волкову, понять, сколько кристаллов мы вообще сможем ему отправить в первую очередь, и… Принять самое важное решение в этой жизни. Решение, от которого зависели многие люди.

За весь полет мы так и не заговорили. Артемий пытался читать, но часто отрывался, глядя на меня. Сашка хмурился, разглядывая облака. По прилете в Питер, на холодном, продуваемом ветрами частном аэродроме я наконец нарушил молчание:

— Пацаны, я наберу вам позже. А сами… Отдыхайте. Вы заслужили!