⁃Чего изволите, доктор?
⁃А придите-ка, голубчик, в себя.
***
Господи, как же плохо… за что ж ты меня так… В голове стоял звон, тошнота накатывала волнами, толкая неровными позывами освободить желудок от содержимого. Во рту кислый привкус помойной ямы, хорошей недельной выдержки. Шевелиться было больно, и, если честно, немоглось от слова совсем. Словно тело побывало в камнедробилке, и после хорошей встряски превратилось в кусок мяса. А то, что осталось, пропустили через мясорубку. Затем для остроты ощущений свежий фарш присыпали солью и перцем. По живому… Такая вот кулинария. Невозможно, но, кажется, болели даже кости.
⁃Воды… сволочи… ааа…
Чтоб вас с энтузиазмом, пылом и буйной фантазией! Верните голову на место…
Глаза открылись с трудом. Веки отрывались словно присохшие створки окна, разрывая замазку и старую краску, со скрипом, впуская в моё сознание свет… Свет? Ну ладно, полумрак, что-то уже видно. С трудом, кряхтя, принял сидячее положение. Крепко сжал зубы и на грани удержал спазм желудка. Можно осмотреться. Общая пришибленность включала восприятие моментами, и информация полилась чахлыми глотками.
Да уж… Реальность, мягко говоря, не радовала.
Я находился в убогом, по-другому и не скажешь, помещении, больше всего напоминающем барак для военнопленных. Ну, по моим старым детским представлениям. Фильмы о войне, лагерях - проскальзывало что-то такое. Не хватало классических нар, что немного отходило от канона. Ну и простовато в общем. Одна комната, без перегородок, квадратов эдак на семьдесят. Тусклый свет из маленьких окошек в бревенчатой стене. Запах - сложный замес: пот, травы, дым… Густой храп ударил набатом по мозгам… Раннее утро, наверное… Слух начал возвращаться, а ведь сперва и не заметил…
Вдоль стен широкие лавки с отдыхающими телами, издающими привычные звуки армейской казармы после команды «отбой». Что-то меня смущало во внешнем виде отдыхающих индивидов. Упыри какие-то, с клыкастыми рожами…
Что?!
От неожиданности я неловко дёрнулся, раздался хруст, лавка подломилась, и, больно ударившись боком, я обрёл устойчивое положение на земляном полу - пятой точкой, дальше падать было некуда. От шума народ заворочался, пара голов повернулась в мою сторону. Я замер. Лица, если их можно было так назвать, выражали сонное недовольство и раздражение. Выпирающие снизу клыки одной из харь пробили в холодный пот, и рубаха на спине намокла. Хмельная одурь улетучилась за секунду.
⁃Что шумишь?
⁃Да я… это самое… того…
⁃Если того, то вали наружу, спать не мешай.
⁃А…
Словил ступор. Вот же, чего говорить, нелюди зелёные, сейчас меня рассмотрят и налетят толпой. Рожи людоедские. Схарчат и не подавятся. Сердце сжалось. И куда это меня занесло?