Два шага влево, приставным, по кругу. «Падает лист» — и, вместе с листом, череп-навершие опустилось точно в темя еще одному — перестал уже считать.
Тот упал — лист же.
Выстрел. Еще один. И еще. Целая — кажется, это называется «очередь»?
Какая сволочь не дала мне исполнить канон?
Рефлекторно подался в сторону — главное, не прижался к забору. Тот несерьезный, сварен из тонких железных прутьев, поставленных вертикально — сломать — ерунда делов. Движение, однако же, ограничит.
Тут стреляли, от пуль я уворачиваться не умел.
Щит, второй, третий — связка получилась сама собой. Как на болотах, у замка, помните? Только без спецэффектов растягивания времени на шаги, а так — то же самое!
— Париии! — заорал знакомый голос.
— Ыыыыы! — ответило сразу несколько луженых глоток.
Еще два выстрела, нет, три. Третья пуля прилетела откуда-то со спины, противно цвиркнула об основание забора. Рикошет, не в меня.
Я догадался присесть, и, наконец, обернулся.
Диспозиция вышла такая: на середину Первонахской, раскидав мощным сварным бампером неудачно подвернувшиеся торговые палатки, влетел здоровенный седельный Камаз — или другая какая-то марка, я в них не разбираюсь, тем более, в этом мире. Главное, что грузовик.
Еще один грузовой мобиль, даже побольше первого, притерся к забору центра занятости.
Прямо из кабины второго грузовика, высунув в окно опасного вида карабин, палил то ли водитель, то ли пассажир. Еще один стрелок только что выбрался из-за укрытия — кабины первого грузовика — и целился куда-то вдаль.
Со стороны, с которой явились оба грузовика, набегала толпа — человек десять — здоровенных мужиков всех народов и рас, кроме, наверное, эльфийских. Комбинезоны, тяжелые ботинки, цепи, монтировки… Наши!
— Ты как, цел? — сунулся ко мне один из набежавших мужиков. Я немедленно узнал в том лося клана «Пердячий пар» — помните, я еще немного помог этим парням в Битве-за-Пельменную? Ну вот. — А то мы тут мимо ехали, смотрим, кореша нашего обижают!
— Даже невредим, — согласился я. — Духи уберегли. И вы вот.
— Орел! — я выпрямился, и кто-то тут же хлопнул меня по плечу.
— Вовремя, мужики, — признался я. — От души. Не рассчитал малость…
— Своих не бросаем, — обрадовался лось. — Волыны, опять же… У тебя ведь нет?
— Откуда? — удивился я. — Нет, короче.
— Тогда вообще не по понятиям, — подал голос — опять знакомый — кто-то еще. Я обернулся: выступил глава того же клана. — Повод для предъявы.
В шоферскую народную игру «поймай и размажь» дальнобойщики играли еще минут десять: пока переловили оставшихся — «по беспределу выступили», как заявил кто-то из мужиков вида конкретного — гопников, пока, под шумок, растоптали пару палаток с особенно поганым содержимым.