На другом берегу что-то заорал немец, но сделать ничего не успел, хотя успел меня увидеть. Ударил пулемёт, а потом к нему присоединились выстрелы из винтовок и шмайсеров, разнося будку и караульное помещение. Оттуда даже никто выбраться не успел, всё было закончено очень быстро. Пленные так и замерли в воде, разбегаться никто не стал, а тот, кто был у них старшим, начал затравленно озираться. Бежать ему было некуда, с одной стороны моста шёл я со своим охранником, а с другой майор с бойцами, правда, всего с двумя, остальные уже собирали трофеи.

— Чего ты так смотришь? На колени и руки за голову! — Приказал я бригадиру, после чего посмотрел на работающих в воде бывших пленных. — Вы можете выбираться на берег, только покойничка того достаньте. Ну, и винтовку его тоже захватите.

Только сейчас до изнеможённых пленных дошло, что их освободили. Они радостно загалдели. Хорошо, что не стали выбрасывать инструмент. Этих людей можно было понять, выглядел я не как советский человек, вот и смотрели, не понимая, чего от меня можно ожидать, тут подоспел и майор.

— На фашистов работаешь, гадина! — Заорал он на «бригадира», стоящего на коленях.

— Меня заставили! — Взвизгнул «бригадир». — Я не хотел.

— Врёт, тварь, он сам вызвался! — Подал голос один из строителей. — Чуть ли не ноги немцам целовал!

— Ничего, судим тебя по всей строгости закона, — пообещал майор. — Тоже с нами пойдёшь.

Пограничник, подошедший вместе с майором, пнул бригадира по морде, после чего тот упал и заскулил, не нравились ему такие резкие перемены в жизни.

— Чего замерли? — Обратился я к освобождённым. — Помогите бойцам, тащите всё ценное и побыстрее, времени у нас в обрез, стрельбу наверняка слышали.

Дважды повторять не пришлось, началась суета, немцев быстро обобрали, из помещений вынесли всё, что нам могло пригодиться, даже бинокль нашли, больно майор печалился из-за его отсутствия. Только когда мы услышали рык двигателей вдалеке, углубились в лес, снова запалив мост, даже не успели его полностью отремонтировать.

В караульном помещении имелся кое-какой провиант, который освобождённые хотели тут же съесть.

— Не вздумайте! — Рявкнул я на них. — Вас часто кормили?

— Только по вечерам, — сообщил мне один, — чтобы с голоду не сдохли.

— Животы заболят, если налегать будете, — предупредил я, а после майор спохватился и начал наводить порядок.

Углубившись в лес и убедившись в том, что преследователи сбились со следа, группа остановилась. Надо сказать, я вообще не понимал, с какой целью майор тащит с собой предателя, ладно бы как носильщика, но нет, справлялись сами. Конечно, мы видели, как он относился к своим же землякам, могли бы приговорить его прямо там.