— Чума, да? Это способность у меня такая открылась, после сыворотки. Я же вторым, после тебя попробовал. Ну и вот. Стал теперь сверхом. Я теперь вообще в кого хочешь могу превратиться! А девку специально такую взял, ты на такой тип всегда велся.
Сказанное все еще не желало укладываться в голове. Выпил сыворотку — умер. Выпил сыворотку — стал оборотнем. Что за сыворотка такая? Что значит сверх? Откуда у банды с Вокзальной препарат, который может творить такие вещи? Слишком много вопросов.
К счастью, теперь у меня был источник, перед которым не нужно было ничего изображать. Знай себе, задавай вопросы, а когда чего-то не понимаешь, переспрашивай. Если же пленник упрямится, его всегда можно мотивировать — опыт в таких делах у меня был очень большой.
Через каких-то двадцать минут я узнал очень много. И про смерть настоящего Виктора Глебова, и про банду Карыча, а также про все это государство победившего социализма в частности, и мир — в целом. И понял, что Распределитель был со мной не до конца откровенен.
Оказывается, здесь жили, и вполне себе здравствовали те, для кого в нашем мире место находилось только в комиксах и глупых, но высокобюджетных фильмах. Суперлюди. Супергерои. Люди, с суперспособностями. Умеющие летать, превращаться в других людей, быстро бегать, останавливать руками пули и швыряться молниями из глаз. Именно их здесь называли сверхами.
А еще — было вполне понятно, откуда они вообще берутся. Вот с теми же комиксными персонажами — непонятно. Раз — и стал Человеком-Пауком. Ничто, как говориться, не предвещало — обычный укус радиоактивного паука. А тут существовала сыворотка. Любой человек мог попробовать ее, а дальше — как повезет.
Можно было умереть, а можно было получить сверхспособность. Случайную.
Виктору не повезло.
Глава 3
Мишаню я оставил в живых, хотя все мои инстинкты буквально требовали свернуть ему шею. Но, как говорил один то ли литературный, то ли исторический персонаж — еще не пришло время убивать царевичей. Несмотря на чуть приоткрывшуюся завесу тайны, я все еще слишком мало знал об этом мире, чтобы начинать свое знакомство с ним с цепочки трупов. Мало ли какие способы поиска преступников могли быть у милиции, если у самого низового звена — патрульно-постовой службы, имелись компьютеры, помещавшиеся в карман.
Поэтому, закончив допрос, я надавал оборотню тумаков, и велел идти к Карычу.
— Скажешь, что я жив. — говорил он, а Мишаня послушно кивал. — Скажешь, чтобы про меня забыли. Вы мне ничего не должны, я вам ничего не должен. Ментам ничего не скажу. А вот ходить за мной, пытаться навредить — не стоит. Ты же в курсе, что я срочную в десантуре служил?