— Как давно поставили диагноз и что сейчас с больной? — резко спросил Майнин.

Мне показалось, что голос профессора встревожен.

— Порядка десяти минут назад мы решили, что у Насти именно такой дар-проклятие, — ответил я профессору, а потом продолжил: — Ребенка смог усыпить, чтобы не мучилась от боли. Поставил маячки для отслеживания работы жизненно-важных органов.

— Гм, я не ослышался? Вы сумели снять боль и наслать на девочку сон? — задумчиво спросил Петр Борисович.

— Да, совершенно верно, а вот что делать дальше — понятия не имею, — честно признался я.

— Очень интересно, — рассеянно пробормотал Майнин. — Понимаю, что это ваша пациентка, но готов помочь в лечении. Заранее предупреждаю, что за свои услуги ничего не возьму, долг платежом красен. Что скажете?

— Был бы очень признателен, — с облегчением ответил я.

— Хорошо, постараюсь прийти как можно быстрее, говорите адрес, записываю, — произнес профессор.

Мне пришлось просить прощения у профессора, и чтобы тот подождал, пока я уточню адрес. В договоре он точно присутствовал, но кроме номера квартиры не отложился в памяти. Скорее всего из-за того, что тут странная нумерация, так и не понял почему такой отсчет, но решил принять это как факт и не забивать себе голову. Поспешил в гостиную и тихо уточнил у консьержки улицу, заодно и на Настю глянул. Вообще-то, диагностика постоянно отслеживает ее состояние, Жейдер рядом находится, но лучше самому увидеть и держать ситуацию под контролем.

— Петр Борисович, вы еще ждете? — уточнил я у своего собеседника.

— Да-да, одеваюсь и собираю необходимые препараты, — ответил тот.

— Адрес запишите.

В динамике телефона послышалось шуршание, а потом Майнин сказал:

— Так, диктуйте.

— Артефакторный проезд, дом тридцать один, квартира одиннадцатая, — четко произнес я, а потом поспешил добавить: — Второй подъезд и второй этаж.

— Хорошо, за одним исключением, — хмыкнул профессор.

— Что не так?

— Станислав Викторович, вы забыли указать город, сами понимаете, что Артефакторных проездов великое множество, название распространенное!

— Простите, не подумал, — сокрушенно покачал головой, хотя Петр Борисович не может видеть это жеста, — в столице нахожусь.

— Ага! Тогда прибуду через пять-десять минут, в крайнем случае чуть задержусь. Нахожусь не так далеко и даже переход строить не придется, все окажется зависимо от такси.

— Ждем, — ответил я и разорвал связь.

* * *

Громов, когда вошел в кабинет декана, внимательно посмотрел на Гарцеву. Женщина выглядит измотанной и обессиленной, это после того, как пополнила свой резерв. Страж не раз видел таких людей, да и сам неоднократно вычерпывал свой источник. Последствия знает не понаслышке. Откат всегда проходит болезненно, но Елизавета Матвеевна старается держаться и не подавать вида.