Несмотря на это, отказываться от симбионта полностью я не собирался — маскироваться она будет под визор, ограничившись технологиями первого тира. А бегать придется в обычном легком комбезе, не мешающим циркуляции псионических полей. Ещё тридцать минут непрерывного буйства на тренировочном полигоне, за дополнительную плату специально заточенного под мои хотелки, и я оттуда выполз чуть ли не на четвереньках. И так практически каждый день, в течение трёх недель. Времени ни на что другое в сутках не находилось, разве что кушал я исправно.

Зарегистрировался я на игры в самый последний момент — так меньше шансов, что против меня успеют кого-то специально выставить. Но даже так сомневаться не приходилось — легко не будет: на форумах эту тему начали мусолить практически сразу. А через час появилось объявление от Самурая, который назначил за мою голову пять тысяч эргонов.

Некоторые отнеслись к моему участию как к личному оскорблению, даже требовали от администрации запретить мне участие, но большинство, судя по комментариям, собираясь наслаждаться предстоящим шоу. Подогретая аудитория тем временем раскупала подписки на трансляции с удвоенным рвением, а тотализатор изобиловал ставками на то, сколько мне удастся продержаться в групповом этапе.

Конечно же, при таком ажиотаже никто ничего запрещать не собирался. До начала квартальных игр оставалась неделя, а возможностей для тренировок сильно убавилось. Не знаю, каким образом меня вычислили, но в один прекрасный день полигон, где я тренировался, оказался забит под завязку. Меня ждали…

Не знаю, что они от меня хотели… Напасть, поиздеваться, похитить… Другим каким способом усложнить мне жизнь, но зря такая толпа собираться не будет. Благо Гисс создала для меня хорошую маскировку, точечно изменив мою внешность с помощью морфинга, словно маску натянула. По телосложению меня тоже опознать было сложно. Все помнили меня как простого худощавого, крепкого парня, а о моей мышечной метаморфозе осведомлены не были.

Вычислить меня можно было разве что просканировав по косвенным признакам. Плохо, что я всё это понял, только когда переступал порог тренировочного центра. Десяток глаз разом устремились на к моей фигуре. Впрочем, сходу попытаться меня схватить никто не пытался. Но навстречу мне выдвинулись сразу двое. Идут неспеша, уверенные, что я никуда не денусь, а значит, снаружи путь тоже отрезан.

— Хей, Кейлс, — раздался радостный женский голос слева.

Я невольно обернулся. Навстречу мне, счастливо улыбаясь, бежала незнакомая мне девушка: кожа кофе с молоком — мулатка, волосы кипенно белые, короткие, курчавые, большие чувственные губы, совсем молоденькая. Настолько миниатюрная, что относительно небольшая грудь, чуть ли не выпадающая из декольте полурасстегнутого комбеза, казалась великоватой.