— Какая разница? Папа, если это возможно, все сделает…

— Ева, я знаю, что папа у тебя — последняя инстанция, но и он не всемогущий. А у меня есть связи.

Неловкое молчание.

— Без папы это всё равно нет смысла обсуждать.

— О том и речь. Мне надо с ним пересечься.

Тяжелый вздох и неуверенный голос.

— Я могу провести тебя вечером к нему… Или попрошу его тебе позвонить, — тяжелый вздох и неуверенный голос.

— Серьёзно думаешь, что он перезвонит? Ева, у меня нет времени на эти танцы. И не телефонный это разговор. Можешь просто уточнить, где его искать? Мне хватит и информации, что он у себя в кабинете.

— Думаешь, тебя пустят? Может, лучше дома?

— Ева, я ведь немного прошу, и не ради себя из кожи вон лезу, — раздраженно буркнул я. Подействовало.

— Ладно, попробую.

Позвонила она практически сразу, сообщив, что секретарь меня «жестоко» обманула: «папа» был у себя. Ладно, ожидаемо. Ломиться через два коридора в кабинет, не будучи уверенным, что застану там Захарова, было бы глупостью. После такого к нему вообще подобраться будет нереально. Вернувшись в фойе, я погрозил пальцем пожилой, но представительной даме за секретарским столом.

— Нехорошо вводить в заблуждение людей… Лариса, — почитал я её имя на бейдже.

Мое хамское поведение заставило встрепенуться охранников, а секретарь ответила мне, криво улыбнулась.

— Не понимаю, о чем идет речь, молодой человек.

Нет, ну правда, а что она еще могла сказать? Как я должен был ее убедить, что я тот самый, ради кого нужно нарушить распоряжение начальства, требовавшего избавляться от просителей? Развернувшись на каблуках, я подошел к двери, ведущей в коридор, где располагались кабинеты, и потянул за ручку. Мои маневры не остались незамеченными. Охранники, дежурившие на входе, тут же взяли меня в тиски. Никакой суеты, явно обыденная для них работа: остановить и завернуть. Пистолеты на виду, но в кобуре.

— Молодой человек… — сказал один из них и осекся.

Улыбаясь, я открыл дверь и прошел мимо, в то время как эта парочка безуспешно пыталась преодолеть ставший вдруг невероятно вязким воздух. Со стороны это выглядело так, будто они замешкались. Стоило сделать шаг внутрь и «отпустить» псионический пресс, как оба охранника ворвались следом, а дверь «волшебным» образом за ними захлопнулась.

— Стоять, — раздалось мне вслед.

Остановившись, я развернулся, стараясь сохранять серьёзное выражение лица, что было нелегко. Застрявшие, словно мухи в меде, мужики, пытавшиеся преодолеть невидимую преграду, выглядели комично. Теперь мне такие воздействия давались очень легко. Спеленал обоих, не тратя и половины входящего потока, а усилий это практически не требовало.