— Здравствуй, Егор, — поздоровалась Алина Викторовна — мама Алисы и Евы.

Она вышла первой. Глаза красные, на лице выражение прострации. Осмотрев меня, она рассеянно сделала шаг в сторону. Данил Андреевич просто кивнул, всё, что можно, мы уже обсудили. Далее в обнимку показались сестры. За последние несколько месяцев Лиса сдала… На её изможденное лицо было тяжело смотреть.

— Привет, — услышал я слабый безжизненный голос, — она, может, и хотела смутиться, но сил на это, очевидно, не было.

Открыв пассажирскую дверь, я подал ей руку и помог сесть в кресло. Ева дернула меня за рукав пиджака и показала кулак. Невольно улыбнулся.

— Не бойся. Всё с ней будет хорошо, — обнадежил её.

Кулак разжался, и в руке оказалась золотая монетка, которую я два дня назад передал Алисе — еще одна попытка обойтись «меньшей» кровью. Эта штука стоила мне тысячу эргонов: оставался небольшой шанс, что Лиса окажется «адаптом», и тогда бы проблема решилась сама собой. Не прокатило: будь это так, сеть выдала бы мне задание на доставку «монеточки» в хаб. Ну и хрен с ним, позже продам — эти монеты, «заправленные» наносетью, были чем-то вроде твердой валюты. На обмене практически ничего не потеряю…

«Не выйдет. Монета активирована,» — ошеломила меня заявлением Гисс.

«Тогда… почему?» — я покосился на Алису.

Нет. За два дня наносеть уже бы поборола болезнь. Достаточно вспомнить меня после теракта. А значит, монетка побывала еще в чьих-то руках… Опять же, будь это кто-то из домашних, я тут же бы получил задание. Если только… Попрощавшись с Захаровым, я сел за руль и нажал на газ. Разбираться с этим буду, когда вернусь, или вообще не буду. Не мое это дело по факту. Счет выставлять все равно некому.

Ехали молча. Наша первая встреча с того момента, как мне дали от ворот поворот. Я больше не обижался. Ни за то, что меня бросили, ни за самолично принятое решение держать меня в неизвестности. Не чужой человек, но и о любви речи больше не было. Видимо, чтобы разрядить обстановку, Алиса задала вопрос.

— Как там в других мирах?

— По-разному, один из них скоро сама увидишь.

— Только один… — с сожалением сказала девушка.

— Это больше, чем могут позволить себе многие. Тур этот не из дешевых, — грубо с моей стороны, вроде как деньгами попрекаю.

Оказывается, хоть и говорю обратное, но я все еще зол.

— Я, наверно, вечно останусь тебе должна…

— Никаких долгов, я это делаю для себя. Можно сказать, убаюкиваю свою совесть. Боюсь представить, что бы делал, узнав об этом раньше. Не переживай, последнее я не отдаю. В некоторой степени нам повезло, что в стране кризис.