— Никуда мы не пойдем, Егор. Это наш дом! Вернуться в зону влияния Сети? Подставить под удар себя и своих детей? Дамодара нас не отпустит, — заявила Огонек, но по взгляду Раджеша понял, что эта позиция не единственная.

Однако индиец благоразумно промолчал.

— Понимаю, Оля, однако придет время, и вы можете об этом пожалеть, — напомнил я и, подбирая слова, продолжил: — А за детей вы тоже выбор сделали? Они знают, какие возможности может подарить им Сеть?

Судя по поджатым губам Биджея, они знали. От бессмертия отказаться сложно…

— Знаю! Но нам надо будет всё обдумать! Мы ведь уже смирились! Твое возвращение меняет всё…

— Думайте. Но портальных артефактов у меня осталось только два. И в хаб «Крепость» я пока возвращаться не собираюсь… Возможно, я здесь задержусь очень надолго.

Тут уже у всех брови полезли на лоб — пришла моя очередь рассказывать историю. И пусть она была на шестнадцать лет короче, но тоже наполненная событиями. Часть фактов я умолчал — про Светоч, например. Часть подкорректировал — так, чтобы возможные тумаки по большей части пали на голову почившего Диппа. Но самое главное, перешел к сути — мне нужно было время для совершенствования. Без этого на Землю можно вернуться только для того, чтобы понаблюдать за её агонией.

Ладно бы это меня отлучили от этого мира — пережил бы… Да что там скрывать! Сам бы с некой долей вероятности сбежал. Но сейчас всё наоборот — Родины лишают тех, кто жаждет ей жить… Близких мне людей. И тут я оставаться в стороне не мог. Думал, что могу, но нет. Некогда казавшееся мне приемлемым желание забрать предков и увезти в спокойный безопасный мирок и больше никогда не возвращаться сейчас почему-то казалось мне абсурдным. Только в крайнем случае… Если других вариантов не останется.

Где-то на середине моей истории в домик ворвался «ураган» — дверь слетела с петель, а в дверях замерла Латте. И если Ольга поменялась незначительно, то киберша по объективным причинам — вообще никак.

— Скажи мне, пожалуйста, что у тебя остались портальные артефакты! — вместо приветствия и уперев в меня взгляд, потребовала она.

Вместо ответа я достал из рюкзака предпоследний и кинул ей.

— Еху! Я всё-таки не сдохну в этом гадюшнике! — радостно орала она.

Поймав шарик, мулатка «растворила» его внутри своего тела и только после этого полезла целоваться! Вполне себе искренне и со всей возможной страстью… Пришлось даже отбиваться. Порыв этот быстро сошел на нет, но теперь я знал надежный способ возбудить даже киборга. Всего-то и надо — запереть его где-нибудь на полтора десятка лет. Повоевав немного и угомонив девушку, я вернулся к своему рассказу — пришлось вернуться назад, чтобы наверстать для мулатки упущенное.