Странно, конечно. Эта крепость, которую еще хабом второго уровня называют, была «зеленой». Нелюдей сюда занести могло только-только случайно, а уж тех, кто без наносети тут шастает, вообще быть не должно… И чего это они до монстика доклеивались? Радж, тыкнув пальцем в небо, похоже, угождал. Не иначе как на шашлык зверушку пустить решили…

Киберша тем временем превратилась в нечто многорукое или многолапое, в попытке удержать норовящую сбежать нечисть. Тяжёлые удары по серо-зелёной толстой шкуре сыпались как из пулемёта. Безрезультатно, надо сказать… Ольга же Огонёк летала в это время над ними, нарезая круги, и выкрикивала советы.

— Лапы, лапы ему подсекай! Аккуратней, он слизь выпустил, сейчас выскользнуть попробует! По затылку бей, там броня потоньше должна быть!

Отключив крылья, я грохнулся сверху на «псионический» батут и тут же придавил ящера псионическим «прессом». А затем напрягся, понимая, насколько зверь оказался силён. Тут уже подоспел Радж. Разобравшись в ситуации, он присоединился к нам в попытке спеленать противника, и тот, наконец-то осознав, что силы оказались неравны, кажется, сдался.

Хотел уже потребовать от девчонок объяснений, когда с неба, зажигая в руке огонек, упала наш пиромант. Пламя, что насылало в её руке, был столь концентрированным, что Гисс даже светофильтры пришлось включить.

— Отдай колечко, урод! — ревела Ольга. — А то я тебе яйца в пепел превращу, сука!

Дальше всё то же самое, но забористым матом.

— Сама уродина! Обезьяна лысая! — неожиданно для всех отозвался плененный ящер на всеобщем. — Григ — красавчик! Григу жёны по пять раз на день дают и еще просят!

— Срать я на твоих жён хотела — плюй колечком, дегенерат, — ничего не смущаясь, продолжала орать Огонек, всё ближе поднося к лицу противника мечущий искры шар раскалённой плазмы.

— Моё! Я забрал, значит, моё! — не соглашался снова начавший вырываться противник. — А сама никак? Один на один давай! Я тебя порву, облысевшая ты самка собаки!

Выпустив длиннющие сантиметров по десять когти, ящер чиркнул ими по полу, кроша камень словно пенопласт. Понимая, что ничего не понимаю, я выхватил с пояса псионический клинок и ударил по демонстрируемой им пятерне. Пока только маникюр…

— Еще раз рыпнешься, и чиркну уже по твоему горлу! — заявил я, остановив отливающий голубизной кончик клинка у горла зелено-серого дебошира.

Тот замер, зло глядя то на свои покалеченные когти, то на меня.

— Кольцо верни, ублюдок! — снова зарычала Ольга.

— Что за кольцо? — осведомился я. — Артефакт какой?

— Обычное золотое с камушками! Радж на помолвку подарил! — чуть ли не плача, ответила девушка, сам же Раджеш предпочел промолчать.