Но я в последние пару-тройку месяцев привык иметь дело с идиотами, которые готовы самоубиться об меня. А этому Кириллу хоть и не нравилось, как я с ним общался, это было написано на его лице, но мужик тем не менее держит себя в руках. Эх, а жаль! Не сдержи он себя в руках, то всё было бы гораздо проще. Впрочем, у меня ещё будет возможность вывести его из себя, тут главное найти его слабое место, на которое можно будет надавить. На крайний случай буду думать, как лучше действовать.

Пока же чувство дежавю усиливалось за счёт того, что объявился Пельмень, который решил насесть на незваных гостей.

— Вороненко! Я же говорил, что тебе и твоей команде тут не рады. Зачем явился и лезешь к моим посетителям?

— Остынь, Пельмень, — спокойно отреагировал тот. — Запретить мне тут появляться ты не можешь, нет такого правила или закона в Охотничьем. Я хочу поговорить с этими ребятами и всё.

— Закона или правила нет, но если ты устроишь тут что-нибудь, то с тобой быстро разберутся мои друзья, — откровенно начал угрожать хозяин пельменной. — А потом я через Совет пробью награду за твою голову. Тебя ещё пока терпят лишь из-за того, что тебе удаётся ручки свои не замарать напрямую. Но если ты сам дашь повод, то от тебя с радостью избавятся.

— Успокойся я сказал. Поговорю с этими ребятам и уйду.

Как, однако, интересно. Вот вам и лишнее подтверждение тому, что мужик явно не из хороших ребят. Вон, Пельмень ему даже угрожает наградой за головой, которую он проведёт через Совет. Выходит, можно и такое делать в этом городе. Надо будет запомнить, мало ли пригодится когда-нибудь.

— Пельмень, всё нормально, — говорю бывшему бандиту. — Хочет поговорить, то пускай вещает. Мы же тут все вольные люди, ведь так?

— Точно всё нормально? — Уточнил тот. Я лишь кивнул. — Лады тогда. Но я тебя Вороненко предупредил. Сам знаешь сколько людей хотят с тобой разобраться.

После этих слов Пельмень встал за стойку и начал за нами наблюдать. Вот даже интересно как быстро он сможет позвать своих друзей-братков. И да, имеется существенная разница в сравнении с тем случаем, когда на нас хотел наехать Вовчик. Этого толстячка Пельмень сразу же задавил своим авторитетом, пискнуть ему лишний раз не дал. С «Саламандрами» он действовал уже не столь резво. Да, за словом в карман не лез, но всё же не вышвырнул их на улицу.

— Сядем за соседний столик? — Предложил мне Кирилл.

— Сядем, — согласился я, а затем показал пальцем в сторону большой витрины. — А твои шестёрки сядут вон за тот столик, чтобы я их хорошо видел. И заодно мог снести их всех одним заклинанием и не нанести серьёзный вред заведению нашего общего друга. Ну вдруг они будут вести себя плохо.