— Вижу, что правду вы не хотите говорить. Посмотри вот на эту запись. Только не отрицай, что это не ты ему нос сломал.

— Глупо оправдывать очевидное. Вот только на записи хорошо видно, что он попытался пнуть меня, после чего получил в ответ от меня и убежал жаловаться к охране. Так что я оборонялся и ко мне не может быть претензий.

— А ты знаешь, кто это?

— Понятию не имею.

— Вице-президент корпорации Даррелла.

— Всей корпорации или только местного отделения?

— Местного отделения, — он на автомате ответил, сразу задумался и спросил. — А тебе это зачем?

— Думаю, если всей корпорации, улетит потом, сложно искать будет, а так проблем нет.

— А ты в курсе, что они являются спонсорами нашего интерната?

— А вы в курсе, что он нас с Ори назвал оборванцами? И вообще зачем вы звук убрали с записи? Думаете, мы не помним, что он нам сказал? Не находите, что ваш великий благотворитель презирает нас, да и вас вместе с нами?

— Не находим. Уверен, что ты его спровоцировал.

— Не смешите меня. Я всего лишь вежливо попросил его провести на территорию зоосада. Можно всего лишь включить полноценную запись, и она докажет, что я прав.

— То есть ты не находишь ничего особенного в том, что ты избил одного из спонсоров интерната?

— Не нахожу и потом я с ним поступил так же, как он поступает с нами.

— Это как же?

— Я проявил гуманизм и не стал его преследовать, хотя и мог. Тогда они бы не добежали до охранников.

— Кстати о гуманизме. Мне вот любопытно стало, что тебе сделал охранник, которого ты избил?

— Вот насчёт него могу честно признать, что он невинная жертва в этой истории, и готов принести ему свои искренние извинения.

— Хорошо, что ты хоть в чём-то честно сознался. А нашему спонсору не хочешь принести извинения?

— Конечно, хочу. Я приношу свои искренние извинения этому колобку на ножках и искренне не советую попадаться мне. Он мне задолжал.

— Сегодня искренность из тебя прямо брызжет.

— Я рад, что мы понимаем друг друга.

— Посмотрим, как на твои выходки отреагирует руководство флота, а пока вам запрещён выход на улицу.

— Благодарим за наказание. Мы можем идти на завтрак?

— Можете.

Дверь не успела закрыться за нами, как я услышал:

— Ардар, ты что не видишь, он издевается над тобой и это у него получается очень хорошо, — сказала Тея.

— Не суетись, послушаем что ответит флот.

* * *

Мы с Ори вместе дошли до столовой, в которой уже никого не было.

— Похоже, обошлось, — сказал Ори уже за завтраком.

— Не думаю. Вот только кто знал, что этот говнюк окажется спонсором нашего интерната. Я думал, нас отправят в тёмную комнату.