Он пел и глаза одурманенных боевым зельем охотников заволакивала изумрудная дымка.

Узкие лица, очерченные и словно вырезанные из дерева черты лица, покрытые венами и жилистой плотью тела — вот как выглядели Кровавые Ирокезы. Их излюбленным оружием были копья и бола, дротики и метательные топоры.

Они не поклонялись силе, чтобы становиться рубаками как многие воины костяных островов, не тренировали изо всех сил выносливость, чтобы носить грубые, но не лишённые серьёзной брони, стальные доспехи. Они выбрали путь боевого танца и входя в транс спускались горными склонами прямо к старой крепости, захваченной ярлом Въёрновой пади, чтобы разбить неизвестных и содрать шкуру с их тел, а затем поднести скальпы в качестве детских подарков.

Верёвки с крюками-кошками, заменяли осадные лестницы, а боевое исступление транса лишало всякого страха.

Их песни, подстёгнутые зычным басом шамана были ещё не слышны в крепости,когда дочери и сыновья багроваго сада, обнаружили врагов и принесли эту весть Моррану. Гарнизон крепости был поднят по тревоге. В прибрежный лагерь отправлена весть.

Позиции на стенах заняли расчёты осадных арбалетчиков, обслуживающих стационарные пусковые установки, из числа карлов и полторы сотни ходоков Сана. Рыцари, подготовили ударный кулак из пятидесяти всадников, готовых по приказу своего короля ударить через врата по противнику, они встали перед подобием врат, которое удалось соорудить на месте пролома за прошедшее время. Эта точка была самой уязвимой во всей крепости и Морран рассчитывал, что в случае угрозы, рыцари отбросят попытку прорыва.

К его мрачному одобрению ходоки догадались разжечь камни-огневики и закидать ими пространство перед стеной, обеспечивая себе отличный обзор. А затем орки до них добрались. Они появились с ужасающим гортанным пением и в первые минуты издалека напоминали рой зелёных светлячков. Но чем ближе подходили их сотни, тем чётче прорисовывались пляшущие фигуры, чьи глаза горели колдовским, шаманским огнём.

Магия налетела на стены невидимым порывом возмущённого виртуального пространства и ухватила когтями страха сердца защитников. Так же как песни вводили Ирокезов в боевое иступление, с той же силой они лишали защитников воли. Но Моррану не пришлось вмешиваться, ходоки справились сами.

На стене ударили барабаны и раскололи ночь струны лютни, целый отряд бардов из корпуса авантюристов взялся за музыкальные инструменты и наполнил их силой собственных аур. Магическая атака была отбита, страх и нерешительность отступили, а барабаны продолжали звучать, усиливая ближайших союзников.