Перед отъездом я принял от старухи клятву, что она больше не станет чинить нам вред. На этот раз не забыл вписать в клятву Зубастика.

Клятвы — это серьёзная магия. Стоит нарушить, и кровь может разом вскипеть. Или ещё что похуже… Но я сам начал разбираться с ними недавно, поэтому не без косяков. Это я про парня, который переехал в подземелье. Участь раба для него будет куда страшнее смерти, поскольку я не привык прощать предателей.

На этой ошибке и сформулировал конечную клятву для членов ордена. С этим учётом, больше покушений на Зубастика от своих точно не повторится.

Когда планируешь гигантский заговор — всего предусмотреть невозможно. Но я, по крайней мере, максимально обезопасил себя и орден от разглашения с помощью клятв. Повёл следящих за мной по ложному следу, теперь можно ненадолго выдохнуть.

В Смоленск вернулись к ночи, и я, уставший после дороги, отправился спать. Макар же вместо сериала стал в приложении на планшете логические задачки решать. Он уже ловко умел материализовывать кончик пальца и пользоваться техникой. Такими темпами его скоро и высунутые из розетки штекеры перестанут пугать.

Утро подкралось незаметно. Купол над училищем отключили для модернизации. На несколько дней, но этого хватило, чтобы зима вступила в свои права. И всего на два дня, но кадеты смогут насладиться зимним настроением. А потом снег снова растает под куполом, и вернётся вечное лето.

Я подскочил под звон будильника и начал собираться на занятия. Сегодня у нас должны были начаться основы алхимии, а мне был безумно интересен этот предмет. Надо же общаться со своим призрачным алхимиком на одном языке.

В дверь постучали. Буквально заколотили, словно молотком. Я поспешил открыть и увидел на пороге запыхавшегося Серёгу.

— Тебя кто укусил, что ты такой встревоженный? — спросил я.

— Се…сегодня родительский день! — ответил он, пытаясь отдышаться.

— И что?

— Отец приехал. Сейчас на беседе со Львом Борисовичем. Чёрт, он же узнает, что мы общаемся!

Это было плохо. Потому что отец Серёги знал, кем я являюсь на самом деле, а вот остальное училище — нет. Да и Льва Борисовича никто не предупреждал, что не стоит говорить о нашей дружбе.

— Серёг, не дрейфь! Разберёмся, — решил приободрить друга.

— Да разобрался уже. Ты своим Зубастиком так всех впечатлил, что предки настояли на родительском дне. Теперь всем надо убедиться, что кадетам ничего не угрожает.

— И снова я в центре внимания…

— Ага. Завтра же уже отборочные. Родителей тоже пригласили.

Я кивнул и достал из кармана амулет, отводящий взгляд. Надел на шею под любопытный взгляд Серёги.