Видимо, пошёл проверять грибную теорию.

Но стоило ему уйти, как в убежище зашёл Семён Викторович — правая рука генерала в вопросах безопасности училища.

— Алексей, тут вам посылка, — сказал он и протянул мне коробку. — Тяжёлая. Вы там что, кирпичи заказывали?

— Нет, напольную плитку, — ответил я, забирая коробку.

Вовремя! Как раз Дмитрий Павлович вернётся и познакомлю его с привидением алхимика.

— Извиняюсь за любопытство, но зачем вам плитка?

— Затем же, зачем и кирпич. Это мои талисманы, — улыбнулся я.

— А они обязательно должны быть тяжёлые?

— Эх, к сожалению, лучшие талисманы только такие, — пожал я плечами и отнёс коробку к скамейке.

Семён Викторович почесал затылок, всем видом показывая, что ничего не понял, а затем удалился.

— Юрий Михайлович, как прошла транспортировка? — спросил я в пустоту.

Призрак алхимика материализовался передо мной. И вид у него был крайне недовольный.

— Эти горе-гонцы чуть меня не разбили! Да я в этой грузовой машине чуть не умер второй раз!

— Горе-гонцы, — раздался за спиной смех Макара.

— При всё уважении, но эту плитку еле вытащили с пола. Сомневаюсь, что курьеры смогли бы её разбить, даже если бы очень захотели, — ответил я Юрию Михайловичу.

— Вы переоцениваете прочность плитки, князь, — возмутился мёртвый алхимик.

— Так, а вот князем меня лучше в этом училище не называть. Обращайтесь просто, как к Алексею.

— Хорошо. Как вас не назову, суть-то не меняется, — махнул рукой призрак. — Так когда вы мне покажете призрачного регата?

— Всему своё время. Не торопитесь.

— Не могу! Я триста лет ждал! Да я растворяюсь от нетерпения!

В глазах призрака блеснул огонёк безумства. Но это не значило, что я собирался идти у него на поводу. Помимо его задач, у меня ещё других дел полно.

— Юрий Михайлович, давайте так. Сейчас вы спрячетесь и до вечера не будете никому показываться. Напоминаю, что в этом училище каждый может вас видеть. А вечером я вернусь, познакомлю вас с моим учёным, и вместе мы отправимся к призрачному регату.

— Хорошо. Только пусть кто-нибудь проследит за коробкой. А то ещё разобьют!

— Успокойтесь, — выдохнул я. — Ничего с вашей плиткой не случится.

— Вот про гонцов вы мне так же говорили…

— И ничего не случилось.

— Михалыч, да не дрейфь! Я вообще к кирпичу привязан и до сих пор жив. Ну, точнее, мёртв… Ну, ты понял, — покружился Макар, словно в подтверждение своих слов.

— Ох, словно у меня есть выбор, — печально вздохнул алхимик и растворился.

Макар заплыл за спину Зубастика и стал показывать ему рожки. В дополнение к уже существующим… Я на это лишь неодобрительно замотал головой, и призрак состроил обиженную физиономию. Но должного раскаяния от меня не получил, поэтому растворился в воздухе.