— Теперь вам предстоит поглощать мои заклинания. Но учтите, Алексей Дмитриевич, поглощать магию, в которую заложена цель, гораздо сложнее, чем чистые всплески.

— Почему сложнее? — уточнил я.

— Потому что эта магия будет пытаться вас убить, — Стефан Елисеевич слегка ухмыльнулся.

— Но мы этого не допустим, — продолжил за него Пётр Александрович.

— Конечно, иначе вы оба живыми отсюда не выйдете, — улыбнулся я.

Причём отвечал совершенно спокойно. Это и пугало моих учителей.

— А если серьёзно, — продолжил я, — то давайте приступим к тренировке и закончим день этих нелепых шуток.

— Конечно, князь, прошу прощения, — опасливо ответил магистр.

Этот человек был гораздо сильнее меня в магическом мастерстве. Но почему-то я почувствовал его страх после сказанного предупреждения. Хотя это было логично, что им не стоит допускать моей смерти. Иначе ни Зубастик, ни моя служба безопасности этому не обрадуются.

— Я лишь имел в виду, что в арсенале магистра нет безопасных заклинаний. Сами понимаете, — исправился Стефан Елисеевич. — Поэтому сперва мы и отрабатывали с чистой магией.

Я кивнул и встал в стойку, готовясь принять на себя любой магический удар.

Стефан Еслисеевич сплёл заклинание так быстро, что я и заметить его не успел. Это выглядело так, словно магистр махнул рукой, и в воздухе образовалась вспышка света, которая полетела на меня, попутно становясь больше.

Но я сохранял спокойствие, а магические каналы были открыты. И стоило заклинанию коснуться моей кожи… Сперва я ощутил лёгкое жжение, будто слишком много времени провёл на солнце. А затем вся энергия впиталась. Но в отличие от чистой маны, это заклинание заставило магические каналы гореть. Всего на секунду, но это было хорошо ощутимо.

Когда вся мана развеялась, магистр стоял с открытым ртом. Словно он бросил в меня самое сильное из своих заклинаний и удивлялся, почему это я остался жив.

— Не ожидали? — спокойно спросил я.

— Да. Это самое безвредное для учеников заклинание. Но… каким бы умелым ни был ученик, оно всегда оставляло на коже ожоги после первой попытки поглощения. А вы чисты, — ответил магистр.

— Тогда давайте попробуем что-нибудь посерьёзнее, — предложил я.

Мастер и магистр переглянулись.

— Я смогу подстраховать, — сказал Пётр Александрович. — Буду держать наготове спасательный щит.

— Хорошо, — кивнул мастеру магистр и обратился ко мне. — Тогда приступим.

На этот раз Стефан Елисеевич выводил поистине сложное плетение, и я только мельком заметил его очертания. И совершенно не удивился, когда магия преобразовалась в копья из чистого света, и все они устремились в меня.