Но проводимость отвечала не только за выдачу энергии, но и за наполнение резервуара — духовного, конечно же. Тело с развитыми энергоканалами самостоятельно накапливало разлитую вокруг ци, и чем выше был показатель энергопроводимости, тем быстрее этот резервуар наполнялся. Что, в свою очередь, быстрее восстанавливало способности одаренного. А это значит, что время отката, которое стоит на каждую технику у меня в интерфейсе, — искусственно созданное ограничение. Которое богиня поставила, чтобы я по незнанию и неумению не истощил тело Вэнь Тая безостановочным применением умений.

Короче, интересный разговор под винцо вышел. Я бы его с удовольствием продолжил, но тут за воротами раздался дробный стук копыт, который резко затих, будто некто осадил коня. Затем послышалась ругань — я различил голоса телохранителей, которые кого-то не пропускали внутрь. Поднялся и вышел наружу, желая разобраться, кто в праздничный день решил нарушить мой покой.

Перед глазами предстала следующая сцена: храпящий, покрытый пеной конь, чуть поодаль — лежащий на земле человек и четверка моих стражей, направляющих копья в его сторону.

— Что происходит? — спросил я. — Кто этот человек, почему он на земле и чем так угрожает, что вы аж вчетвером его копьями держите?

Был я все же немного пьян, поэтому речь лилась расслабленно и вальяжно. Телохранители бдительности не утратили, в мою сторону повернулся только один, трое же продолжили держать неизвестного под «прицелом» острых лезвий.

— Какой-то крестьянин, господин! — доложил старший смены. — Пронесся через весь город, хотел влететь в прямо в усадьбу. Ничего даже не объясняя.

— Недостойное поведение, — покачал я головой. — Никаких манер. Эй, ты? Поднимайся и говори, что заставило тебя вести себя столь неподобающе.

Телохранители чуть отвели копья назад, но человек вставать не стал. Как и был, на коленях, он поднял голову и зачастил:

— Господин Вэнь! Я Жубай, староста из рыбацкого поселка в пятидесяти ли от города вниз по течению! Простите, но я принес весть о беде, которая произошла в ваших владениях! Ужасная беда, господин, ужасная!

Теперь, когда он поднял голову, я увидел пожилого мужчину с редкой седой бороденкой и коричневой от постоянного пребывания на солнце кожей. Лицо его выражало испуг, чуть смягченный усталостью.

— Что за беда, староста Жубай? — уточнил я.

Вниз по течению, пятьдесят ли — это около двадцати километров в сторону одного из моих соперников Чжоу Сю в городе Куайцзи. И вести, которые принес старик, скакавший весь день, могли быть о вторжении. Но оказалось, что говорил староста о другом.