Но были и хорошо укомплектованные подразделения. Центр так вообще выглядел внушительно. Полный ламеллярный доспех, как у моих телохранителей или у «нефритовых драконов», нормальные шлемы с защитой щек и шеи. Мечи, щиты, гунь дао, вездесущие алебарды-гэ. Серьезные ребята, в общем.

Лучников тоже хватало. Вчера при «облете» позиций противника я насчитал примерно десять отрядов по пятьсот человек. Сейчас обнаружил еще пять выдвинувшихся вперед и ожидающих наступления построения. Арбалетчиков у желтых не было, кроме конных, что не могло не радовать.

Я смотрел на все это и никак не решался отдать приказ атаковать.

Вроде вчера еще все три раза просмотрел, никаких ловушек не обнаружил и назначил атаку на утро, а теперь сижу в седле и боюсь начинать наступление. Оглядываю войска врага и ищу подвох. Точнее, повод не начинать эту мясорубку.

Но и не атаковать нельзя.

Войска Юн Вэйдуна обложили город со всех сторон. Основные силы переместили лицом к моей армии, но оставили и резервы, которые помешали бы защитникам осуществить вылазку. Командир желтых мог себе этого позволить — с такой-то численностью! А вот у меня даже на засадный полк людей не хватало.

Но, не поспеши мы на выручку, город Юн Вэйдун взял бы за три-четыре дня. С небольшими, кстати говоря, потерями. Сколько там в гарнизоне оставалось? Около тысячи копейщиков, которых я сам здесь оставил, порядка трех тысяч раненых под Синьду бойцов, отправленных сюда лечиться, ну и пусть еще тысяча-полторы горожан, которые возьмут в руки оружие и будут сражаться. Итого — пять с половиной тысяч. Достаточно, чтобы сдержать вдвое превосходящие силы врага, но не такую ораву.

С моим появлением у защитников появилась надежда. Зыбкая, но все же. Ведь я избранник Гуаньинь, Белый Тигр, у которого под рукой пятьдесят тысяч воинов и самый богатый землевладелец юга в тестях. Но это на словах, а по факту я располагал куда меньшей армией.

На старте компании против Синьду она насчитывала сорок восемь тысяч шестьсот двадцать человек. Шесть тысяч я безвозвратно потерял под Синьду. Три тысячи уехали в тыл ранеными и теперь являлись гарнизоном Пояна. Еще три — оставил в захваченном городе в качестве гарнизона, достаточное количество, чтобы в случае чего отбиться от Ля Ина. Если я в нем ошибся.

То есть у меня было тридцать шесть тысяч бойцов. Четыре тысячи конницы, включая конных арбалетчиков, почти восемь тысяч стрелков, из которых только две были лучниками, а остальные арбалетчиками. Шесть тысяч тяжелой пехоты, включая два отряда по тысяче «нефритовых драконов», две тысячи «стражей реки», копейщиков с тяжелыми ростовыми щитами, и две «защитников юга» — мечников в ламеллярных пальто и щитами. Остальные были легкой и средней пехотой, со щитами и без, но преимущественно вооруженные многофункциональными алебардами-гэ.