«Верь мне! — я постарался вложить в слова мыслеречи всю уверенность, которая у меня имелась. — Такого Поднебесная еще не видела!»

— Начинаем, господин? — не выдержал уже Мытарь. Внешне спокойный, он тоже очень переживал за использование нового строя.

Да все переживали! И Пират, заявивший, что так не воюют, и Прапор, считающий, что не обученные толком новому порядку солдаты при первом же ударе дрогнут и побегут, и Амазонка, утверждающая, что функция конницы заключается в реализации других задач, а не тех, что я ей нарезал. Даже Ван Дин, мой верный и отважный оруженосец, сомневался — я об этом судил по его беспокойным взглядам. Но тому хотя бы хватало ума не критиковать Стратега.

На вчерашнем совете, определяя план сражения, я был вынужден задавить всех авторитетом. Отбросил завиральные планы капитанов, прекрасно понимавших, что линейного сражения с превосходящими силами противника мы не выдержим, и рявкнул. Произнес пламенную речь, в которой поставил вопрос ребром — мол, раз я Стратег и избранный чемпион богини, то давайте мне как-то верить, что ли! Иначе нафиг вам идти за человеком, решения которого вы решили оспаривать.

Рискованный был план, что и говорить. Капитаны ведь могли развернуться и уйти — предложений на рынке труда куда больше, чем претендентов. И я бы ничего им не смог сделать. Но они остались. Поверили мне. В меня. И я просто не мог облажаться. В противном случае уже к вечеру сегодняшнего дня не будет никакой фракции Вэнь.

— Да, — ответил я на вопрос советника. Еще раз оглядел всех собравшихся и поднял правую руку.

Десяток сигнальщиков тут же вскинули над головами голубые флажки с иероглифом «вода». Это была еще одна моя тактическая придумка. Я разработал новую систему сигналов, заменив традиционные «стрелы», «копья», «мечи» и «конница» на значки стихий. И до икоты заинструктировал младший комсостав о правилах их применения.

С минутной задержкой, пока сигнал доходил до подразделений, войска начали движение. Но не вперед, на врага, а смешиваясь и вновь перестраиваясь уже в новые, неизвестные для желтых порядки. Копейщики, тяжелая пехота, стрелки стали сливаться друг с другом, заставляя командующего вражеской армии (я очень на это надеялся!) нервничать. Около десяти минут продолжалось это броуновское и лишенное на сторонний взгляд смысла движение — и вот на поле грядущей битвы собралось совсем другое построение.

Ровные квадраты испанских терций, прикрытые на флангах конницей.

Дома я не был большим любителем военной истории. Строго говоря, лишь последние полгода, с того момента, как Гуаньинь начала готовить мой дух к переселению в тело Стратега, я стал читать литературу по тактике и стратегии. Да и то применительно к древнему Китаю. Но невозможно же залезть в Википедию и не узнать что-то, что вовсе не относилось к поисковому запросу.