— Да, пожалуй. Приказать, ваше величество, подать воронку побольше?

— У вас есть?

— Да, кожаная, большая такая, мы ей лошадей промываем, думаю, и для этой сойдет?

— Н-не надо…

Лизанда сломалась.

Поняла, что это действительно конец, и сопли потоком хлынули. Винилась она со вкусом…

Кто виноват? Так вестимо, Валент Эрсон, Дианин родственник. Кажется, двоюродный дядя. Вот, он Лизанду и совратил, душу голубиную. Подучил, что делать…

— Врешь, — ровно сказала Мария. — Откуда он про тайну храма знает?

— Не сказал, — вильнула хвостом Лизанда.

— Пойдемте, преподобная мать, — Мария развернулась, и покинула камеру.

Евгения вышла вслед за ней.

— Приглашать палача?

— Ни к чему. Пусть полежит до завтра. Подумает о своей жизни, проголодается… ах да! Распорядитесь ей кляп вставить, и до завтра ничего не давать.

— А не сдохнет?

— Нет. Кобыла здоровая, такую и об стену не расшибешь. С чего ей помирать?

— А вот про три дня…

— Так ведь еще и суток не прошло, — пожала плечами королева. — Сердце у нее здоровое, да и все остальное — тоже. Точно не помрет.

Откуда-то Мария отлично знала про сердце.

Вот у матушки Евгении оно не так, чтобы очень здоровое, и запах у нее не слишком правильный. А Лизанда здорова. Может, небольшие проблемы и есть, но именно небольшие.

Слышала?

Чувствовала запах?

Мария пока сама не понимала, чем одарило ее слияние со змеей, это надо будет выяснять постепенно. Но и не слишком удивлялась. Вспомнить только пушистых домашних тиранов, которые приходят мурлыкать и ложатся на пораженные органы. Ведь чуют?

Или видят? Слышат, обоняют… у людей не такое тонкое восприятие. У животных все намного интереснее.

— Все в воле Предматери, — благочестиво сотворила знак Триады мать-настоятельница. — Что вы прикажете теперь, ваше величество?

— Что вы, настоятельница, — Мария мило улыбалась. — Я не хочу приказывать. Я прошу. Сейчас я хотела бы обыскать вещи Лизанды. Мы сможем это сделать?

— Да, ваше величество. Вы хотите присутствовать?

— Благодарю вас. Буду очень признательна.

Чем хотелось заняться Марии, так это остаться одной.

Красный камень был на месте, она видела его в сумочке. Дотрагиваться не спешила. И думала, думала…

Это точно была не галлюцинация. Человеком она бы из той ловушки не выбралась. А вот змеей… именно змейство, или как оно правильно называется, помогло ей вылезти из ловушки. И потом, ночью… она была змеей! Потом уже был сон, но до того-то реальность! И если она все правильно помнит, она превратилась, когда дотронулась до камня. Хороший такой криптонит оказался, только вот проверять это сейчас ей не хотелось. Еще превратится среди всего народа… не надо! Потерпит она, сколько понадобится.