— Да, ваше величество.

Эрра явно ничего не поняла, но это было уже неважно. Она потом сама придумает, что ей рассказать. Мария еще и послушает, и удивится.

А Лизанду все равно жалко не было.

Вот ни капельки.

На следующий день эрру похоронили на местном кладбище.

* * *

Феликс собирался в путь.

— Милый…

Матушка подошла, коснулась ладонью его волос. Мужчина, как некогда, в детстве, замер на минуту, а потом прижался головой к теплой ладони.

Ласковой, родной…

Никогда он не забудет день, в который умер сам. Да, именно умер.

Тот Феликс, добрый, домашний, ласковый, который воспринимал рассказы деда, как забавные страшные сказки, погиб, глядя на тело отца. И второй раз умер, когда понял, что мать — пропала.

И третий раз, когда подслушал разговор.

Его и сестричек собирались отвезти к тому же эрру. А что?

И мать сговорчивее будет, и когда девчонки подрастут, их тоже можно… вдруг какая из них сговорчивее будет, да хозяину по душе придется? Услужливые твари оказались. И договаривались они об этом не абы с кем, с управляющим! С дядей Мэтью, которому доверял Феликс, доверяли отец и мать… может, он их и предал?

Кто знает…

Феликс тогда ни о чем не задумывался, у него мысль была одна.

Бежать!

Спасать сестричек, пробиваться к деду… поверенный про деда не знал, это точно. Это мать и отец держали в секрете, слишком уж сложное родство.

Пират, трактирщик… может, и еще кто. А она — эрра… теперь стала.

Ладно еще в гости съездить, чтобы отец за дочку порадовался, да на внука-внучек полюбовался. Но тишком и молчком.

Феликс на деда смотрел снизу вверх, с восторгом, рассказы его впитывал, а оказалось, вот, что и не зря? Ой как не зря.

Первым делом Феликс кинулся к тому, кому сам доверял. К конюху Висту. Повезло, в тот день не он родителей возил, а то б и его убили.

Вист на месте оказался, мальчишку выслушал, выругался — и приказал быстрее одеваться в домашнее, да и удирать из дома. А уж он телегу со двора сведет, не задумается.

Феликс так и сделал. Взял деньги, что у отца нашлись, все бумаги, которые сгрести смог, себе кинжал, девчонкам теплое платье и плащи — и вытащил всех через кухню, пока слуги рыдали и туда-сюда бегали. А Вист их ждал уже с телегой.

Никто его и не остановил.

И из города они выехали спокойно, а вот потом с дороги съехали и пробирались лесами, полями… кто ж его знает? Пустят погоню — и все. Вист и за едой сам ходил, где покупал, где воровал, детей прятал, не показывал, уж больно они приметные. Все в мать пошли, хорошенькие донельзя.

Повезло им просто, что поверенному денег мало предложили, он торговаться начал, что Феликс услышал…