Мария медленно кивнула.

И подумала, что страшное это искушение — путь полегче.

Во времена оны, еще Машкой Белкиной, поссорилась она с подругой. Точнее, с ней поссорилась подруга. Сильно, грязно, с криком и возмущением, хотя Маша и виновата не была. Они тогда отдыхали вместе с детьми, вот и зашел разговор, куда поступать, где учиться, и Маша сказала жестко, что репетиторов любых оплатит. Но институт — никогда. Не хватит у тебя ума взять все знания, которые можешь, не потянешь ты поступить — прости. Не твое. Ищи другую дорогу. И квартиру она не сможет снимать, то есть общежитие гарантировано.

Машины дети к такому привыкли, а вот подруга начала так возмущаться ее бесчувственностью… да нельзя же так, да что ты, да как можно, да без денег сейчас никуда не пройти и ничего не сделать, и без связей тоже! Маша тогда ее быстро заткнула, мол, у каждого своя дорога, так оно и вышло.

Ее дети без денег поступили, правда, не совсем куда хотели, в ВУЗы попроще, потом уж перевелись после второго — третьего курса, смогли прорваться на бюджет. А вот сын подруги отучился за деньги, работу ему нашли по блату, только кончилось все плохо. Бухгалтер, он же не только деньги гребет лопатой, он и отвечать должен. Вот и получилось неладно… попал парень в тюрьму, и связи не спасли. Выучить-то за деньги можно, только вот получится ли хорошо? Если человек привык, что все купить можно?

— Простая дорога.

— Да, ваше величество. Простая дорога. Вот и получилось… вроде бы так просто, а в то же время, сначала там гладко, словно маслом смазано, а потом — огонь. И масло занимается, и человек сгорает, как свечка.

Мария посмотрела на библиотекаршу. И — промолчала. Из милосердия, наверное. Очень ей хотелось спросить — вы ведь тоже выбрали дорогу полегче, правда? И не спросила. Промолчала.

Только вот… если ей столько дано, теперь с нее и спросится?

Второй облик давался, чтобы служить своей стране, своему сюзерену. А над Марией и нет никого. И задания у нее такого нет, чтобы пойти туда, не знаю куда и найти то самое загадочное нечто, после которого все станут счастливы и здоровы.

Ничего нет.

И никого над ней нет.

А что ей теперь со всем этим делать? Если не бежать и не искать путь полегче?

Ответа у нее тоже нет. Увы.

* * *

— Мария скоро вернется, — Иоанн вертел в руках кубок из драгоценного цветного стекла. Синий плавно переходил в алый, потом в зеленый, и вино в нем казалось тоже разноцветным. Его величество лениво смотрел через стекло на ближайшую свечу, наслаждался переливами цветов, лениво отпивал по глотку.

— Да, ваше величество, — почтительно согласился эрр Виталис.