Сейчас тейн спускался вниз, по винтовой лестнице.

Ублиет?

Да мелочи тот ваш ублиет! Тут целое подземелье есть, со своими ловушками, темницами, секретами и чудовищами. А что чудовища человекообразны… так вы им в глаза не заглядывали. Может, и не надо, а то потом спать плохо начнете, а на горшок ходить — хорошо. Живот расслабится от одного воспоминания.

Кто бы сейчас увидел брата Тома, глазам своим не поверил бы.

Мужчина, в рабочей черной рясе (на ней грязи и крови не видно) стоял над распластанным телом, и методично отделял внутренние органы. Вытаскивал, осматривал, кидал в большое ведро, которое стояло рядом с операционным (или пыточным?) столом. На операционном столе как-то не предусмотрены ремни, которыми привязывают бедолаг. А тут целые системы, и цепи, на всякий случай, и даже ошейник…

Но сейчас тело было бездыханным, а брат Тома осматривал органы и диктовал брату Винсу. Писцы тут не приживались. После четвертого сошедшего с ума, тейн махнул рукой и приказал вести записи самостоятельно, не доверяя неблагонадежным людям.

Какая уж тут надежность?

То вино жрут, как ишаки воду, то дурманом обкуриваются, как не в себя, то с ума сходят… что за народ пошел? Совершенно некому доверить важное дело!

— Желудок. Нормальный.

— Внутри?

— Так… тоже. А вот кишечник стал вчетверо короче. И печень не похожа на человеческую.

— Мы кого брали?

— Зайца. Да, пожалуй, печень уменьшилась в размерах… у нас есть зайцы для вскрытия?

— Я распоряжусь. О, эрр…

Брат Винс первым заметил начальство, встал и поклонился. Брат Тома отстранился от стола, оглянулся, и тоже отвесил поклон. Правда, достаточно неуклюжий, но тейн и не подумал заострять на этом внимание. Не тем ценен скромный брат Тома.

— Я смотрю, еще один неудачник? — тейн оглядел распластанное на столе тело. — да. С самого начала что-то пошло не так, ураганная реакция и смерть за три дня. Буквально сгорел, — поморщился брат Тома. — И вот, посмотрите.

Тейн сделал два шага.

Пригляделся, поморщился.

Напугать его было сложно, но видеть заячьи глаза на человеческом лице было достаточно неприятно.

— У нас получился хоть один удачный заяц?

— Один прожил почти два месяца… никак не могу рассчитать подходящую дозу, — вздохнул брат.

— Тоже неплохо. Да, скоро привезут вашего лиса. Линока Сарана.

— Многоликий! Неужели?

— Да, к сожалению. Приступы у него были, последний, особенно сильный начался во дворце, в Эрланде, и оказать помощь ему не успели.

Брат Тома поджал губы.

— Очень, очень жаль. Опиаты не помогли?

— Судя по результату — нет.

— Может, в следующий раз стоит попробовать что-то другое, белену или болиголов… я проведу опыты.