Для девочки это оказалось слишком большим потрясением. Анна упала в обморок.

Она не почувствовала, как мамины руки подхватили ее.

Она не видела, как бежали гвардейцы, не слышала, как кричала эрра Розабелла. Впрочем, она и агонии Ирены не видела. Оно и к лучшему, человек, который умирает от змеиного укуса — зрелище неаппетитное.

Мария очень перепугалась за дочь, она впилась женщине в сонную артерию.

Змеиные инстинкты подсказали.

Если змея кусает в руку или ногу, у человека еще есть и шанс, и время. Там можно отсосать яд, там можно не дать ему распространиться, а вот если шея, лицо…

Только сыворотка и мгновенно. Иначе — все. *

*- змея может укусить, не впрыскивая яд, но надеяться на змеиное милосердие не слишком разумно. Прим. авт.

Так что Ирена корчилась на дорожке.

Багрово-синюшное лицо, судороги…

На человека это даже похоже не было уже… разве что из жалости добить…

— Что тут происходит⁈

Иоанн тоже прибежал на шум и крики. Мария посмотрела на супруга — и передала ему дочь.

— Не знаю, что с вашей любовницей, дорогой супруг. Но она сюда явно не просто так с ножом пришла.

— Ааааа?

— И кажется, у нее сердечный приступ. Не знаю. Помогите мне отнести дочь в спальню, девочка перепугалась.

Иоанн кивнул.

Каким бы он паршивым мужем ни был, но дочь-то родная! А Мария ее и правда не донесет. Так что его королевское величество поудобнее перехватил девочку и отправился в спальню. Мария за ним, ребенка надо бы переодеть, посидеть с ней… еще вопрос, как это объяснять?

Да чего там!

Показалось!

С перепугу и гадюки кажутся, и крокодилы летучие, точно-точно. А что касается эрры Ирены… если кто видел след от змеиного укуса — там две небольших точки! Это ж не акула, она кусок мяса не вырвет. Вот Мария такие и оставила.

А там все еще багровое, синюшное, яд гюрзы — он же кровь разрушает… если эти следы найдут, Мария очень удивится.

В Англии времен мистера Холмса не нашли, а тут здрасте-нате? Не верю!*

*- Мария опять намекает на рассказ «Пестрая лента», прим. авт.

Так что она ничего не опасалась, кроме слов девочки. А это еще успеется…

* * *

Иоанн честь честью донес дочь до спальни, устроил в кровати и вызвал лекаря.

Тот прискакал, и предложил напоить девочку снотворным.

Обычно Мария не одобряла подобные вещи, но сейчас… может, и стоит так сделать. Чтобы мозг был чуточку расфокусирован, чтобы вранье легче прошло. Ну и конечно, пусть малышка поспит…

Так что девочке выделили несколько капель успокоительного, и Мария бережно укрыла ее одеялом.

— Вот так. Я с ней посижу.

— Пусть фрейлины посидят, — попросил Иоанн.

— У меня их нет, — парировала Мария. — Со мной остались только две моих дамы, остальные переметнулись к Диане. Я ребенка абы кому не доверю!