Минус яда — не рассчитаешь точный срок.

Плюс яда — человек какое-то время будет болеть и умрет почти естественной смертью. Постепенно, потихоньку.

Хорошо, что удалось его достать.

Мужчина кивнул, и вышел вон из комнаты.

Убивать продавца? Или предупреждать о чем-то? Нет, это ни к чему, он скоро уедет, и приедет обратно почти через два года, он ходит со своей торговлей по всему континенту, там продаст, здесь купит, отправится в следующий город, в другую страну…

Да и может в дальнейшем пригодиться.

Матушка Ирта неплохо зарабатывает на организации таких свиданий, только вот надо, чтобы старая гадина не донесла никому. Но у мужчины был свой рычаг воздействия на гадюку, так что будет сидеть, как шелковая и молчать.

Рта не откроет, даже если ее на куски резать будут!

Пора, пора ему приводить в действие основной план. Или немного подождать?

Яд уже у него, применить он может жидкость в любой момент. Просто интересно — кто встал на его пути?

С чьей легкой руки королеву пытались отравить?

Он ничего не делал, Эрсоны тоже, Виталис Эрсон не такой идиот, чтобы подставляться на следующий же день после выступления Дианочки, о котором все знают.

Кто-то третий?

А кто?

А что ему нужно?

Определенно, надо самую чуточку подождать, узнать, кто и что замышляет, и уж тогда…

Пальцы мужчины нежно скользили по гладкому хрусталю флакона.

Если бы Мария знала, что ее хитрость отсрочила смерть супруга, она бы от души посмеялась. Но… сам заговорщиков развел, пусть сам с ними и разбирается.

* * *

— Невыносимо!!! Я!!! Еду за утешением!!! И должна еще выслушивать разные гадости⁈ Да как ты смеешь⁈

Мария подумала, что ее голос надо запатентовать и использовать, как стратегическое оружие.

Когда она просто говорила, голос у нее был хорошим, чистым и звонким. Но стоило ей разозлиться и заверещать на высоких нотах, как самой захотелось зажать уши.

Зараза!

Такой визг получился, что в карете дверцы завибрировали. А ведь это не фанерка, это массив…

Святой отец пытался оправдаться, но Мария его выслушивать не стала.

— Завтра же в столицу! И плевать мне, как ты перед королем оправдываться будешь! Негодяй!!!

Дверь хлопнула.

Придворные дамы замялись. С одной стороны, было любопытно, с другой… попади сейчас королеве под руку, так она и тебе еще добавит, за все хорошее и против всего плохого. Поди, реши, что дороже — шкура или любопытство?

Впрочем, последнее было неутомимо и неумолимо, так что эрры переглянулись, и атаковали отца Романа.

— Святой отец…

Тот сильно и не сопротивлялся.

— Ее величество так переживает… она понимает, что обязанность женщины во всем повиноваться мужу, но сейчас она воспринимает это… немножко остро.