Мария не стала спорить и требовать для себя привилегий. Посмотрела на эрра Леонидаса, и тот понятливо кивнул.

— У нас все есть, ваше величество. Палатки и прочее, мы тут хорошо устроимся.

— Полагаю, преподобная мать, ваши люди знают, где тут можно купить провиант для мужчин? — мило уточнила Мария. И вложила в руку женщины небольшой кошель с золотом. Потом еще один вручит. Муж ради отъезда едва не помершей супруги расщедрился.

Евгения улыбнулась. Привлекательнее ее это не сделало, но сама попытка уже заслуживала уважения. Мать-настоятельница поняла, что проблем, которых женщина сильно опасалась, не будет, и чуточку расслабилась.

— Мои люди все устроят. Ваше величество, прошу вас…

Настоятельница повела рукой, и рядом, словно из воздуха, соткалась хрупкая, почти бестелесная монахиня. Ишь ты, какая дрессировка! Один жест — и тут же человек прискакал! Интересно, что тут с ними Евгения делает, чтобы так бегали?

— Прошу вас, ваше величество.

Серая ткань рясы была измята внизу, как если бы монахиня ее заправляла за пояс и что-то делала, а потом расправила.

Может, так и было? Мало ли в монастыре работ? Явно скотным двором потягивает, когда ветер слева дует, да и огород тут свой, надо полагать, и мастерская…

Мария последовала за монахиней, стараясь не морщиться. Все же запах скотного двора, он… своеобразный. Воняет не по-детски. Да и вообще… здесь, конечно, не слишком типичное средневековье, моются здесь не слишком часто, но вот влажными полотенцами обтираются хотя бы раз в день, так что воняет умеренно. От людей. А вот скотину тут не моют, и этот запах Марию раздражал. Кто не верит — сходите, понюхайте свинарник. Есть от чего зафыркать.*

*- реально есть. Сельское хозяйство далеко не розами пахнет. Прим. авт.

Анна робко взяла мать за руку.

Да, не принято здесь такое. Вот в ее родном мире внуки постоянно бабушку за руку куда-то тащили, а тут… бедный ребенок. Совсем она не привыкла к ласке.

Мария погладила девочку по светлым волосам и подмигнула так, чтобы никто не видел. Анна улыбнулась в ответ. Теперь надо выяснить, где они будут жить.

* * *

Жилье — порадовало.

Мать Евгения отлично понимала, что паломники — это деньги. А если кто-то несет тебе деньги, то его лучше обеспечить удобствами. Тогда и попросить можно больше.

Так что для паломников в монастыре было отведено целое крыло, которое и заняла королева со свитой. Кельи, конечно, но достаточно большие, светлые и благоустроенные. И никаких соломенных тюфяков, сомнительных лавок вместо кроватей или, упаси Предмать — полена под голову. Все достаточно просто и скромно, но уютно.