— Мне придется остаться там надолго, мой король?

— Возможно, на год или два. Но если ты беспокоишься о матери или сестрах — не надо. Слово даю, присмотрю лично.

Феликс поверил мгновенно.

— Благодарю, мой король.

— Деньги прикажу выдать, повод найдем, письмо для Марии дам, там сейчас рядом с ней отец Роман. Встречался с ним?

— Очень многообещающий человек, — кивнул Феликс, который сам-то был не намного старше священника. Ему еще тридцати не исполнилось, а выглядел он от силы на двадцать лет.

— Вот. Надеюсь, вместе с ним вы достигнете определенных результатов.

— Я повинуюсь, мой король.

Феликс встретился глазами с Саймоном, и тот даже головой потряс.

В зеленых глазах профессионального убийцы горели веселые огоньки. Дело ему явно представлялось интересным. Что ж, тем лучше.

Саймон снял с себя образок и надел на шею Феликсу.

— Мария его знает. Ну и… береги себя, сынок.

Показалось ему? Кто знает… не бывает же так, чтобы в глазах убийцы на секунду, но блеснули… слезы?

* * *

— Ваше величество, — эрра Лизанда смотрела на Марию серьезно и внимательно. — Вы позволите поговорить с вами наедине?

Мария поглядела на Анну.

Ладно, потом она дочери расскажет, если будет что-то важное. А пока лучше не надо — мало ли о чем пойдет речь?

В это время дети взрослеют быстро, Анна в свои десять лет уже не ребенок, но все равно… есть тему, которые при ней лучше пока не затрагивать. Совесть иметь надо!

— Хорошо, эрра Лизанда. Давайте пройдемся по саду.

Нельзя сказать, что монастырский сад был в полной мере садом. Скорее, это была смесь сада, огорода и скотного двора, но пройтись по нему можно было. Лучше, конечно, в «чистой» части, а то коровники, курятники и свинарники не розами пахнут. И так-то долетает… аромат Франции. Только средневековой Франции, когда у них нечистоты по улицам текли ручьями.

— Ваше величество, — эрра Лизанда не стала тянуть. — У меня письмо от его величества.

— От моего супруга? — искренне удивилась Мария. — Почему у вас?

— Вы после обеда изволили спать. Гонец приехал, но мы не стали вас будить.

— Он не мог меня подождать?

— Не знаю, ваше величество. Вы знаете, на территорию монастыря мужчины не допускаются.

О, это Мария уже знала. Все работы здесь выполняли исключительно женщины. А мужчину могла привести лично мать-настоятельница, и то, если уж вовсе форс-мажор настал.

— И все же? Вдруг мне потребуется написать ответ?

— Ваше величество, у вас под рукой тридцать человек гвардейцев.

Мария хмыкнула и протянула руку.

— Письмо.

В ее ладонь лег увесистый свиток, и первым делом Мария оценила печать.