Почему?!

Это же актриса! Всего только актриса играет роль. Но как играет! Почему? Почему она так по-настоящему его любит и хочет, несмотря ни на что! Ей всё равно на прожитые годы и на то, что он женат и у него взрослая дочь.

Она любит его всю свою осознанную жизнь.

Почему она, а не я?! Где моя любовь?! Где она заблудилась?!

Почему меня предали так, что я сегодня не ощутила даже её тихий прощальный вздох?

Повернув ключ в замке и открыв двери, встретилась с женой брата. Не надо было так спешить, нужно было отпустить ситуацию. Отдышаться. Но масленый взор невестки привёл меня будто в себя.

Какая же я дурочка, просила поцелуй как милостыню. Хотела понять для себя…

Что?

Есть чувства или нет? Ведь совсем не была готова к тому, что их нет. Их выжгло горе брошенной души.

Я не была готова к тому, что не войдёшь второй раз в ту заводь счастья, которая существовала, наверное, только для меня одной.

Поведя носом, Яна подозрительно посмотрела мне за спину.

- Что за вонь? Кто это за тобой бежал сломя голову?

- Ты о чём?

Я спокойно сняла ветровку. Мне казалось, что даже рука не дрогнула.

- Кожей, старой прокуренной несёт.

- Кажется, тебе. Токсикоз. Забыла?

Яна была беременна вторым. Я с ужасом представляла себе нашу квартиру через семь месяцев.

- Сходишь сегодня в ясли за Маришкой? Тошнота с утра и работы невпроворот, заказчики счета выставили, оплату провести надо. Банк виснет. Что они там делают в субботу?

- Схожу. А Митя, он сегодня…?

- На переходе стоит, звонил недавно. Таможня фуры досматривает особо долго. Возможно, через двое суток будет дома.

«- ты у меня одна» ….

- Что?

Яна напряглась.

- Нет ничего, это я про себя.

Зазвонил её сотовый, пухленькая, с красивой натуральной, очень тёмной копной густых волос, она прошла аккуратно, танцующей походкой на кухню. Не доносив прежнюю беременность, Яна береглась всеми силами. Брат хотел сына и очень любил свою жену. Полнота совсем не портила невестку. У неё были очень маленькие ступни ног и ладони с красивыми пальчиками. На которые, она, влюблённая сама в себя, надевала каждое утро тоненькие колечки.

Проскользнув в свою комнату, напевая мотив, прочно засевший в голову, протянула руку к полке. Заветная колода была уже в руке. Сколько раз я видела перед глазами образ покойной бабушки, которая наказывала мне всегда одно-единственное правило: - «самой себе не гадать».

Держалась. Соблюдала наказ, помня про семикратное вдовство какой-то там Анны Иоанновны. Не той, что царица была, а той, что гадала в соседнем городе как «бог». Извините за это дикое сравнение. И всё же в руках держала колоду, прижав её к виску. Держала, не выпуская, будто силой напитываясь…