Щеглов попытался объяснить, что здесь не фронт, и что нет надобности собирать и разбирать оружие с такой бешеной скоростью, да еще до последней загогулинки, а в цирке он тоже выступать не станет, но дядя Петя лишь отмахнулся — мол, отговариваться-то проще всего, а ты попробуй сделать.

Все, что собирался сказать старый участковый, было ясно без слов. А Петр Васильевич, хитро сощурившись, предложил:

— А может, кто-нибудь соберет пистолет всё-таки? А то вдруг, я не сумею обратно-то собрать? А запчасти дежурный не примет. Н-ну?

А может, попробовать?

В той жизни младшему лейтенанту Воронцову ещё неоткуда было знать такие премудрости, но вот старому мне, полная разборка-сборка Макарова была забита в голову накрепко. Тренировался, знаете ли. Как с подчиненных требовать что-то, если сам не умеешь?

Можно было даже вслепую попробовать. Но рисковать я не стал, всё-таки последние лет пятнадцать никакого оружия в руки не брал.

Сегодня я отстрелялся хуже, чем Щеглов, набрав двадцать из тридцати. Но в принципе, с учетом долгого перерыва, вполне неплохо, зачет получил. Но нужно тренироваться.

— Пётр Васильевич, а можно я? — поднял я руку, словно примерный ученик. Даже если и ошибусь, что взять с сопляка?

Пистолет повиновался мне беспрекословно, так сказать и все детали встали на свои места без сопротивления. А попробовали бы они не встать!

— Полная сборка пистолета Макарова закончена! — отрапортовал я.

Пётр Васильевич тщательно осмотрел стол: и в самом деле не осталось ли чего лишнего? Передернул затвор, нажал на спусковой крючок — всё как надо.

Народ, довольный тем, что молодое поколение в моем лице не ударило в грязь, даже поаплодировал.

— Моя школа! — загордился Задоров, хотя, если честно, про оружие мы с ним даже не разговаривали. — Молодец, Алексей.

А когда я, после скромного принятия поздравлений от товарищей и восхищений моими талантами, вышел в коридор, наставник догнал меня и зацепил за рукав.

— Алексей, признавайся, где так наловчился? Я же тебя пистолет разбирать не учил.

Так я тебе и сказал правду, хороший ты мой дядя Петя. Посмотрев на наставника кристально честным взглядом, ответил:

— На границе, где же ещё?

Дядя Петя только пожал плечами. Возможно, он понимал, что сержантам пистолет не положен, но кто его знает? Может на границе не только «Калашников» приходится разбирать-собирать, но и «Макаров»?

Народ сегодня имеет полное право разойтись по домам. Эх, а мне еще на опорник идти. Есть кое-какие дела, которые нельзя откладывать на завтра.

Дверь в свой кабинет я не наглухо закрывал, имелась щель, поэтому услышал, как женский голос что-то спрашивал у Александра Яковлевича, а тот отвечал: