И ничего у меня в той жизни не получилось.

В той жизни Шматинин был дома, когда я к нему пришёл. Похоже, что мужик с бодуна, но он в ином виде редко бывает. Но, несмотря на это, работает сварщиком.

Сварщик — профессия дефицитная, а коли ты умеешь работать, так на «бодун» начальство глаза закроет. Главное, чтобы на работе ничего не напортачил.

Он вместе с женой Лилей работали в «Центрдомнаремонте». Там всех «рексами» называют за грязную работу. Правда, непонятно почему. Где рексы, если иметь в виду собак, и где грязь? Лиля тоже была сварщицей, только в другой бригаде. Тоже, кстати, не совсем обычная профессия для женщины. Женщина-сварщик представляется чем-то мужеподобным, но Лиля была женщиной невысокого роста, и даже в брезентовой робе казалась хрупкой. Но курила побольше иного мужика, а материлась так, что у слона уши завянут, а не то, что у бригадира.

Странная это была семья. Шматинин периодически садился в тюрьму, Лилька его ждать не обещала и не ждала, а жила, как можется и как ей хотелось. И с кем хотелось. Но и развод не желала оформлять, хотя некоторые её товарки после посадки своих мужей или сожителей (у кого как) быстренько разводились с ними.

После отсидки Шматинин приходил, напивался (или наоборот) и, ни слова не говоря, бил смертным боем свою благоверную. Та на помощь никого не звала, не защищалась, сносила всё молча и потом никому не жаловалась. Пару недель ходила с синяками, а потом, как-то у них всё устраивалось.

И вот, пришёл я к нему, дверь открыла Лиля. Я спросил: «Ну что, хозяин дома?», она ответила: «Дома, где ж ему быть? Чай, поднадзорный. Сам знаешь, начальник».

Так вот, был он с бодуна, а может, просто выпивший и хмель еще не выветрился. И у меня хватило дури, прямо с порога: «Ну что? Твоя лавочка закрыта, Шматинин. Признавайся, как убил Коркину? Мне всё известно».

До сих пор мне стыдно за свою дурацкую прыть. Шматинин посмотрел на меня как на полоумного и лениво отозвался: «Начальник, пургу гонишь. Я тебе здесь сижу с 20 часов до 7 утра безвылазно. И вообще, дружинники приходят, ты приходишь. Ты хоть раз поймал меня на отсутствии?»

На самом деле у Шматинина было два нарушения надзора, но я здесь пропустил главное. Уцепился за другое.

Он не спросил у меня — а что, разве Римка убита? А когда это было? Он сразу начал с того, что обозначил, что в ночное время он находился дома.

Я попрыгал вокруг него, как не знаю кто. А Шматинин успокоился и наконец-то принялся задавать правильные вопросы: «Да ну, Римку убили? Ну, туда ей и дорога, воздух чище будет. Да и кому она нужна, кошелка драная? Начальник, ты приезжих ищи. Но они, верно, уже на Питер пятки смазывают».