Да, а супруге-то сообщили? Вот ведь, какая невезуха. Старший сын как раз в отпуск приехал. Старшенький у меня служит на Сахалине, полковник, повышение недавно получил. Может, еще и генералом станет? А что уж совсем удачно — внук получил отпуск. Этот ведь тоже при погонах, лейтенант, за него-то особенно переживаем. А почему? Ну, потому что служит он…

Бабушка обрадовалась, а тут такое. Дед загремел в больницу. Ладно бы, как приличный дед — с инфарктом там, еще с чем-то, а тут, как не знаю кто. Семья теперь переживать станет. Вот ведь. Сам-то ладно, коли живой, то переживу, а им-то каково?

Нет, определенно, хоть и показывают по ящику, как идет у нас развитие медицины, но все на прежнем уровне. Вон, от левой руки трубочка идет, стало быть, я под капельницей. А из чего каплют-то? Ох ты, здоровенная стеклянная бутыль. Каменный век, блин. А ведь показывают, что уже либо пластиковые бутыли, либо вообще, пластиковые пакеты. И установка для прокапывания (или, как оно правильно?) неуклюжая, словно из фильма про семидесятые годы.

Кажется, в семьдесят шестом году, когда я попал в больницу с проникающим ножевым ранением, тоже лежал под капельницей. Но тут-то ничего нового не придумать. Вот, разве что, слышал такое, что нынче, едва ли не сразу заставляют сходить с операционного стола и гулять по коридору. Нет, я гулять еще не в состоянии.

Сотоварищи по несчастью лежат, смотрят вверх. Не иначе, слушают рассказ о пионере, который сегодня опоздал в школу, зато помог старенькой бабушке дойти до больницы. В тему. Наверное, главврач ценитель ретро, потому что звуки детской передачи льются из черного радиоприемника на стене. Внутрибольничная сеть? Есть радиоузел, дают записи. Все может быть. Но налаживать трансляции давно канувших в небытие радиопередач — штука недешева.

А ведь память подсказывает, что все это уже было. И больничная койка, и «Пионерская зорька», под которую я очнулся.

Нет, определено главврач увлекся ретро. Вон, приемник уже выдает обзор газеты «Правда». Кто-то кого-то встретил, поприветствовал. Ну кому нужны такие древние новости, да еще в повторе?

И коек в семьдесят шестом было шесть. Посчитать, что ли?

Да, шесть. Лежат такие же бедолаги, вроде меня. В правом боку ноет, голова еще соображает плохо. Глаза толком не сфокусировались, но помнится, на потолке из семьдесят шестого года была трещина, напоминавшая слияние реки Шексны и реки Ягорбы. Если присмотрюсь и увижу эту самую трещину — точно, глюк.

Глюк? Трещина на месте.

Раздвоение личности. Шизофрения? Или я в настоящий момент просто умираю, и мне мерещатся всякие вещи, которые со мной когда-то происходили? Вот, если сейчас рядом со мной появится некий человек, тогда я умер. Или в процессе, но это уже неважно.