Я вышел из душа, нащупывая босыми ногами полотенце и отфыркиваясь, а когда открыл глаза, увидел, что в комнате уже не один.

— Ой, а я тебе пирожки принесла, — сказала Бисквитик, — ты же после игры кушать захочешь! Вы мужчины всегда голодные!

— Настя, блин!

Бисквитик что-то деловито раскладывала на кушетке, вытаскивая свертки из своего рюкзачка, оказавшегося на удивление вместительным. Она при этом наклонилась вперед и завлекательно оттопырила попку, обтянутую лиловыми спортивными брючками.

Услышав, меня она обернулась.

— Оййй!! — не смотрю, не смотрю! — Вместо того, чтобы отвернуться она прикрыла глаза ладошками, и при этом растопырила пальчики и отчаянно халтурила, выглядывая через них.

Я почувствовал, как вся кровь от мозга резко отлила в пах, и чтобы скрыть свою реакцию нагнулся за халатом и обернулся в него.

Пирожки пахли одуряюще. На улыбчивую и звонкую Настю не было сил сердиться.

— Ты сама пекла что ли? — удивился я.

— Конечно! Не магазинные же! — вроде как даже чуть обиделась Настя, — Вот эти с капустой, а эти с яблоками…

Я ухватил пирожок с капустой, чтобы хоть чуть отвлечься от мыслей о Настиной заднице. Организм вел себя предательски, я затянул пояс халата потуже, чтобы не спалиться, и присел на кушетку.

— Насть, а ты помнишь, как ты в игре умерла? — я попытался сменить тему.

— Неа… — Бисквитик легкомысленно покачала головой. — Меня что-то в спину толкнуло. Я упала и умерла. А что?

— Ничего, — я решил не портить Бисквитику настроение, — потом расскажу.

— Вот, с картошкой попробуй! — Настя подошла ко мне вплотную.

Я поднял глаза и уткнулся носом прямо в её выдающуюся грудь. Грудь высоко и взволнованно вздымалась. Замочек на спортивной кофточке был полурасстегнут, и если под ней где-то и была майка, я не видел где она начиналась.

В этот момент все напряжение сегодняшнего дня выплеснулось наружу. Я ухватил её за упругие ягодицы и притянул к себе. Её кожа пахла свежестью и ежевикой. В тот момент я даже не думал особо о том, что хочу. Мне просто нравилось тискать и сжимать её сочное податливое тело, гладить бархатистую мягкую ткань спортивного костюма и прохладную гладкую кожу.

Впервые, оставшись наедине с девушкой я не думал о том, как я выгляжу, и что мне надо делать. Меня перло от её мягкости, от своей силы, от того, что все будет именно так, как я хочу.

Я слегка надавил ей на плечи, и Настя охотно встала на колени. Она развязала пояс моего халата и распахнула глаза.

— Ох какой он!

— Какой?

— Красивый…

Понятия не имею, что она там увидела красивого, да мне сейчас было и наплевать. Настя своими простодушными словами и своим оханьем заводила меня еще сильнее.