— Солнце уже высоко, поэтому мне пора работать. Вы ведь и сами знаете, какого это, ухаживать в одиночку за целой мандариновой рощей — работы у меня непочатый край. И спасибо что снова выслушали меня, Бельмере-сан, но, боюсь, через день-два я вернусь снова. Слишком сильно я переживаю за свою младшую сестрёнку… ха-ха… ничего нового, правда? Нами с самого детства была у нас той ещё непоседой… вы уж присмотрите за ней, — добавила Ноджико, поднявшись с колен. — До свидания, Бельмере-сан.
Последний раз бросив взгляд на могилу, Ноджико отвернулась и начала спускаться с пологого утёса, на котором и располагалась могила её покойной приемной матери. Настроение, несмотря на ярко светящее солнце, и радостное щебетание птиц в лесу, было ни к чёрту. И оставалось оно таким ровно до того момента, пока в поле зрения Ноджико не показался её дом, из трубы которого вилась тонкая струйка дыма. Сердце девушки, на мгновение замерев, заколотилось с удвоенной силой. Ноджико невольно прибавила шаг. А потом ещё прибавила. И еще. В конце концов, не удержавшись, девушка перешла на бег. Почему? Потому что в мире был только один человек, который бы, без разрешения войдя в её дом, стал бы топить печь. И только одному человеку вообще могло понадобиться топить печь в её доме. Так оно и оказалось.
Едва не снеся дверь с петель, Ноджико ворвалась в дом и замерла. Первым делом девушка отметила длинную, пышную, роскошную гриву волос, столь знакомого ей с детства цвета спелого мандарина. А затем обладательница роскошных волос повернулась в её сторону, и Ноджико замерла уже совсем по другой причине. Девушка представшая перед ней бесспорно являлась Нами, но… и вот от этого самого "но" Ноджико невольно забыла о том, что ей нужно дышать.
Последний раз, когда Ноджико видела свою младшую сестрёнку, Нами балансировала между угловатым подростком и юной девушкой. Однако Нами, которую она сейчас видела перед собой… тут скорее подходило словосочетание "молодая женщина", чем "взрослая девушка", настолько…настолько взрослой выглядела Нами. И дело тут было даже не во внешности её совсем уже немаленькой сестры, — хотя и это тоже, — сколько в излучаемой ею ауре непоколебимой уверенности и спокойствия. Словно все проблемы в мире просто в один момент перестали для неё существовать. Или нет, не так. Словно она могла справитьсяс любой проблемой, в чем бы эта самая проблема не заключалась. И что ещё важнее, так это радость Нами. Чистая, ничем незамутнённая, радость. Последний раз, когда Ноджико видела Нами настолько счастливой, Бельмере-сан была ещё жива… больше восьми лет назад.