Всё происходящее вполне можно было ожидать от Гранд Лайна, — море, в котором, без всякого преувеличения, возможновсё , — но никак не от тихого и мирного Ист Блю — слабейшего моря из всех. Слабейшего во всех смыслах! В этом море, не считая совсем безобидных вещей, вроде подводных рифов и небольших штормов, отсутствовали практически любые явления представляющие угрозу для судоходства. И, конечно же, в Ист Блю просто не водилось сильных пиратов, а значит и дозорных соответствующего уровня. Собственно потому ислабейшее море из всех. С другой стороны, именно из этого моря в мир пришел легендарный Король Пиратов, поэтому для Ист Блю хорошо походила поговорка про чертей в тихом омуте. И вот сейчас команда Шанкса дружно смотрела на еще одного, без всякого сомнения, чертёнка, и всё бы ничего, но… семь лет, серьёзно?!!

Подойдя к пареньку, Шанкс потянулся было вытащить кляп изо рта парня, когда староста деревни, — этакий бодренький дедок лет шестидесяти с тростью и в панамке, — предупреждающе вскинул руку:

— Уважаемый, не стоит его развязывать или вынимать кляп — это может быть опасно!

Шанкс и вся его команда дружно уставилась на дедка, будто тот… Вот, честно говоря, сложно привести подходящее сравнение. За время своих странствий по Гранд Лайн они повидали такое количество умопомрачительных вещей, что даже если бы старик неожиданно отрастил себе вторую голову и десяток новых рук, во всей команде никто бы и бровью не повёл. Но его слова привлекли к себе внимание так, как не привлекла бы и сотня единовременно отращенных голов. Все пираты уже успели убедиться, что паренёк действительно опасен, — стрелял он без всякого промаха и мины, как выяснилось, тоже его рук дело, — но что он мог сделать им в ближнем бою? Хотя, как признавали все, кто обладал особенно развитой Волей Наблюдения, парень действительно представлял собой угрозу. Правда, никто из них так и не понял, в чём конкретно она заключалась. Воля Наблюдения штука полезная, но всё-таки не всеведущая.

Шанкс был бы не Шанксом, если бы после предупреждения старосты деревни тут же бы не вынул кляп изо рта мальчика. Паренёк ничего не сказал. Вместо этого он, будучи связанный по рукам и ногам, повалился на живот и, извиваясь словно червяк, пополз к Шанксу, оставляя за собой след из капающей слюны. Учитывая, что именно Шанкс вынимал кляп из его рта, долго пареньку ползти не пришлось. А стоило ему доползти до обутых в сандали ног мужчины, как мальчик, извернувшись всем телом, вцепился зубами в его правую ногу, чуть повыше голени. Рыжеволосый мужчина "удачно" носил закатанные до колен брюки, чем "кое-кто" не преминул воспользоваться. За подобную выходку Шанкс незамедлительно огрел мальчика ребром ладони по голове, но того такое наказание ничуть не смутило. Приняв сидячее положение, он задрал голову и пристально уставился в глаза мужчины. Три шрама идущих через левый глаз, — нашедших своё отображение на пиратском флаге "Рыжеволосых", в виде трёх красных полосок, перечёркивающих пустую глазницу черепа, — карие глаза, простоватое выражение лица с недельной щетиной и, конечно же, ало-красные волосы, прикрытые старой соломенной шляпой. А ещё высокий рост при совершенно обычном телосложении, скрытом под дешёвым чёрным плащом и копеечной белой рубашкой. На правом бедре висела непрезентабельного вида сабля. Иначе говоря, Шанкс хоть и был известным пиратом, совершенно не выглядел опасным.