Я кивнул, скривив физиономию — этот кусочек биографии моего работодателя не давал мне покоя. Ведь получается, я планирую месть с помощью одного из непосредственных виновников.
— Да, Лаккер говорил мне, — ответил я.
— Да ты не парься, это Брутто у эвенджеров темные дела проворачивает, как потом выяснилось. Вестник, когда узнал все, из-за этого и ливнул с клана, — небрежно махнул Ливси, но вдруг удивленно вытянулся, — Постой! Лаккер?
— Ну да, Серега, забыли что ли?
— Так ты общаешься с ним? — это уже удивился Грифер.
— В смысле? А почему я не должен с ним общаться? — задал я вопрос, чувствуя, как глубоко в душе кольнуло предчувствие.
Мои собеседники удивленно переглянулись, потом Ливси осторожно спросил:
— Разве ты не говорил, что узнал все про подставу?
На меня снова накатило острое ощущение круглого лузера — вокруг все всё знают, один я не в курсах. Надо с этим что-то делать. Интересно, у меня в моей команде остались хотя бы крохи от лидерского авторитета?
— Так, волки! Говорите, что знаете, мне надоело всю инфу собирать по крупицам! — еле сдерживаясь, свистящим шепотом потребовал я.
В их глазах я все-таки увидел ту искорку, с которой они смотрели на меня, когда шли на соревнования. Да, однозначно, я для них не пустое место.
— Ты знаешь, почему мы из клана Парящие Волки ушли?
— Ну, Макс говорил, что Лаккер вас довел со своей Клеопатрой.
— Да уж, — Грифер закатил глаза, — Ты и с Максом общаешься?
— Давай по делу, Гриф!
— Гриф, он так ничего и не знает, — Ливси с досады поджал губы, — Ант, мы стали ливать из клана, когда Макс обмолвился, что это с помощью Лаккера тебя подставили. Они поссорились, ну, Макс и ляпнул.
Я застыл. Казалось, весь мир вокруг пошатнулся, еще чуть-чуть, и рухнут своды храма Древней Веры. События последних дней несколько раз подталкивали меня к мыслям насчет Лаккера, но одно дело подозревать, и совсем другое — услышать это как правду. Как жестокую, ранящую прямо в сердце, правду…
— Продолжай, — я попытался сохранить ясность ума, отгоняя подавленность на задворки души. Истерика и эмоции потом, сейчас я должен дослушать.
— Да больше и нечего рассказывать, — Ливси пожал плечами, осторожно наблюдая за моей реакцией, — Мы не простили Максу того, что он все тогда еще знал, и не сказал. А Лаккер… Ну, с ним и так понятно.
Я закрыл глаза, пытаясь сосчитать до десяти. Вдох-выдох. Два, три… семь… Лаккер, мой Лаккер! Лучший друг, как ты мог? Я тряхнул головой — нет, этого просто не может быть. Что заставило его это сделать?
— Почему вы мне ничего не рассказали? — спросил я, открыв глаза.