Боль в отбитой руке чуть отрезвила меня, и я, тяжело дыша, снова поднял глаза на плакат. Глянцевая бумага порвалась от смазанного движения ладонью, и теперь трещина пролегала прямо через Серегу, заканчиваясь на его груди. Как символично!
Я поеду! Сейчас же поеду к нему! Он же на работе?
Глаза забегали по комнате в поисках телефона. Где эта хренова мобила?
Зазвонил звонок. Я машинально стал искать, откуда он звонит, и спустя пару секунд догадался, что звонят в дверь. Ну, кого там еще принесло? У меня вообще-то тут катарсис, я выяснил, кто мне всю жизнь загубил!
Я распахнул дверь, как угорелый, и застыл.
На площадке стояла Каролина и круглыми глазами смотрела на меня. Ну, она все так же хороша, как и обычно. Сегодня вот выглядела так, как мне всегда нравилось, когда мы встречались: темные колготки выглядывали из-под короткой черной юбки, подчеркивая красивые ноги, бежевая осенняя курточка отлично шла к светлым, почти белым распущенным волосам. Картинка! Вот только я теперь сильно подозрительный, и шерсть на загривке тихонько взбрыкнула.
— Привет, Антоша, — она тряхнула волосами, — А ты что такой бешеный?
Да, возможно, вид у меня был что надо — а как еще бывает, когда внутри бушует буря? Тем более, передо мной стояла одна из непосредственных участниц.
— Привет, Клео, — сказал я как можно спокойнее, — А это я после игры разминаюсь.
— Войду? — спросила она, уже переступая порог и заставляя меня посторониться.
Я промолчал, понимая, что моего разрешения особо и не нужно. Но вот только не до тебя сейчас, мне бы твоему парню в глаза поглядеть, да рожу набить! А хотя, Клео, и к тебе есть пара вопросов.
— Чай? — я решил начать с обычных церемоний.
— Можно, — Каролина, скинув черные туфли, привычным маршрутом направилась на кухню, — А ты что так и не позвонил?
Она села прямо на мой любимый стул. Он стоял здесь испокон веков, так что сделала она это, скорее всего, намеренно. «Прощупывает границы дозволенности» — вспомнил я одну статейку.
— Какими судьбами, Клео? — спросил я, сунув чайник под кран. Ее вопрос я пропустил мимо ушей, пусть понервничает.
— Да вот, соскучилась, Антоша, — Каролина застенчиво подняла плечи, зажав ладони между коленками, — А у тебя все так же уютно.
Я с сомнением оглядел кухню, которая уже вторую неделю не знала пылесоса и швабры, и покачал головой. Какая нормальная девушка назовет этот бардак уютным? Значит, как говорил Винни, это «ж-ж-ж» неспроста! «Какого хрена тебе здесь надо?» — подумал я, кидая чайник на подставку с контактом.
— Ты злой какой-то, — с улыбкой констатировала Каролина, — Ты все дуешься на меня?