Надо было видеть лица гномов, привыкших в своих уютных горах к спокойной и размеренной жизни, когда они увидели рядом с нами огромного зеленокожего орка. Местные так и таращились из окон каменных домиков, обсуждая прибывшего чужеземца, или останавливались посреди улицы, бросая все свои дела и обсуждая такое событие.
— Чего они так уставились-то? — проворчал Шуруп, нервно поглядывая на бывших собратьев, — Можно подумать, кланы никогда не притягивают своих нубов вот так, на ранних уровнях.
— Может, и притягивают, — пожала плечами Луна, — Но все равно это не часто происходит. Все-таки второе окно ты в Патриаме не создашь, как это раньше было в игрушках.
Мы все вместе прошествовали в общинный дом, где обычно заседал совет гномов, и сдали вытаращившему глаза старосте набитые рога козлотавров. Когда ему высыпал в ладони обломки рогов наш гигант Шуруп, бедный «местный» чуть не стал заикой. Кажется, староста реально испугался, что он сегодня совсем один остался тут за главного.
Впрочем, наш мастер топоров в очередной раз удивил меня, когда вдруг присел рядом со старостой, опустившись в позу лотоса, и улыбнулся:
— Ну, господин Тохук, узнал меня?
Сидя на земле, Шуруп был практически одного роста с гномом, даже чуть пониже. Видимо, это сыграло эффект, староста Тохук быстро оправился от первого впечатления, и, тряхнув головой, с подозрением глянул на орка:
— А мы знакомы? Странник… ммм… Шуруп, я не встречал вас ранее. Даже задание вы получили от своих друзей, насколько я знаю.
Орк вдруг погладил свою черную, как смоль, бороду, заплетенную в косы, и довольно осклабился, показывая огромные клыки. В сравнении с зарослями гномов его борода казалась жиденькой, тем более, на такой могучей груди.
Мы стояли за его спиной, сгрудившись у выхода из общинного дома. Сегодня в большом зале было пусто, здесь был один староста. Нашей следующей целью был поход по мастерам деревни Тум, мы хотели посмотреть, что за профессии там предлагали выучить.
— Тохук, мы, странники, умеем многое. В прошлой жизни я был гномом, и так им и остался, — Шуруп увлеченно заговорил, не убирая руки со своей груди.
Я пораженно слушал Винтика, который всегда казался невообразимо эмоциональным, но уж никак не рассудительным. С тех пор, как я показал ему, что можно получить от «местных», завязав простой, казалось бы, разговор, он поднаторел в этом гораздо больше, чем я. Меня опять кольнула ревность — даже несмотря на то, что я тоже теперь гном, Винтик все равно с ними на одной волне.
Лицо старосты больше не выражало испуга, и он спросил, заинтересованно разглядывая новоприбывшего гостя: