— Так что хрен они мою дверь выдернут. Петли противовандальные, а замки так вообще сейфовые!
Я усмехнулся, лихорадочно соображая, как бы закончить разговор поскорее. Ох уж эта вежливость — тем более, получается, я ему немного обязан за сегодняшнюю помощь.
— А я вообще сварочный аппарат дома держу! — раззадорился Григорий Валерьевич, почувствовав нетронутую целину на моих ушах, — Пока они ломятся, я пару прихваток успею сделать.
Я не стал уточнять, кто именно к нему должен ломиться. Скорее всего, все те же неконкретные люди, которые «страну развалили».
— Дядь Гриш, я побегу, а? Девушка ждет, — я решил идти ва-банк.
— О-о-о, — только и протянул Григорий Валерьевич, и в этот момент внизу хлопнула дверь.
— Гриша!!! — теть Надин ультразвук ударил по стенам подъезда, — Ты опять куришь?!?
— Все, Антоша, давай, беги к девке! — старик засуетился и, поклевав окурком в банку, скрылся вместе с ней за дверью, махнув мне на прощание. Даже без трости он двигался вполне проворно.
Я молча проскочил мимо соседки, пронзившей меня убийственным взглядом. Тетя Надя стояла в дверях своей квартиры и хищно принюхивалась, поводя носом. Но мою улыбку она никак не среагировала, а только опять задрала голову, проверяя, послушался ли вредный старик сверху.
Улица встретила меня свежим воздухом и двором, погруженным в предзакатную тень. Эта осень, интересно, так и будет такой же сухой и солнечной, или скоро покажет свой характер?
Выйдя из подъезда, я прошел пару шагов, а потом дернулся — а если бы меня тут уже встретили? Я остановился, покрутил головой. Да, реакция восьмидесятого уровня.
Я сунул руки в карман и притопил, заработав ногами по полной. До следующей остановки мне идти минут пять таким темпом.
Рука неожиданно нащупала в кармане перцовый баллончик. Блин, точно, я же купил. Зажав его в ладони, я почувствовал себя чуть увереннее. И воображение заботливо нарисовало мне киношку, как я меткими струями в глаза разгоняю табун братков, и мы убегаем с Мариной в закат.
Я скользнул взглядом по крышам соседнего квартала. Солнце только-только скрылось за ними, и контур крыш и деревьев был ярко подсвечен золотой короной. Вот и закат как раз на подходе. Почему, когда дело касается баб, у меня мозги отъезжают на задний план?
«Она не баба!» — напомнил я сам себе.
Ее «тойоту» я увидел издалека. Марина припарковалась с аварийкой, чуть не доехав до пустой остановки. В прошлый раз даже не рассмотрел цвет, а впрочем, и сейчас не особо понял. Перламутром это, вроде, называется, когда с разным освещением и цвет меняется. Темный цвет, пусть будет так.