— Ты про что, про сделку, которую мы не заключили?
— Именно. Ты помог мне, но отказался от сделки, — Бог Крови засмеялся, — Так скажи мне, смертный, где же умысел? Ведь я прекрасно вижу, что свободен, и, получается, ничем тебе не обязан.
Я скривился.
— А я тебя ни о чем и не прошу. Я же тебе сказал — я считаю тебя своим другом, и решил помочь. Что непонятного?
Жрец нахмурился:
— То есть, в ответ я должен хотеть помочь тебе? Ты пытаешься обязать меня?
— Ничего я не пытаюсь. Захочешь помочь, я буду только рад.
— О, друг Хаммер, ты желаешь заключить сделку?
Я застонал от его непроходимой дремучести.
— Блин, Бог Крови, ты задолбал!
— Следи за языком, жалкий смертный.
— Да, да, конечно, — я отвернулся и зашагал к Сафире, — Иди ты нафиг со своими сделками. Не хочешь помогать, не помогай. Только если совесть будет грызть, я не виноват.
— Кто меня будет грызть? Кто посмеет? — Бог Крови снова оказался рядом.
— Совесть, — повторил я, пытаясь сообразить, есть ли это слово в лексиконе темного эльфара.
— Я уничтожу ее одним щелчком пальца, — засмеялся жрец.
— Ты хоть знаешь, что это?
— Я все знаю, смертный.
Не обратив внимания на его слова, я сказал:
— Совесть — это когда ты будешь сидеть в своем храме, и все время думать о том, что я тебе помог, а ты вот… — я ткнул в него пальцем, — отказался! Будешь смотреть на своих эльфиек, и видеть укор в их взглядах!
— Я их уничтожу! Утоплю в крови!
— Или стражники твои камнеголовые… Посмотришь в их глаза, и увидишь, как они тебя осуждают. Будут они думать — не ценит наш властелин дружбу.
— Я их раскатаю в пыль!
— А себя? Посмотришь в свой кубок, увидишь отражение, а оно тебе и скажет — ни хренашеньки твоя дружба не стоит, Бог Крови. Вот Хаммер, тот настоящий друган!
Мы так и прошагали до самой Сафиры, и я заметил, как стоявший в воротах Люций побледнел, увидев, кто со мной рядом. Я махнул ему, чтобы он не беспокоился. Мы остановились с жрецом перед входом, дальше я его не собирался пропускать.
Бог Крови совершенно неожиданно спросил растерянным голосом:
— Так что же делать, друг Хаммер? Неужели теперь мне не видать спокойной жизни?
— Ну, почему же, послушай свое сердце, что оно скажет?
— Ха-ха-ха, глупец, — засмеялся жрец, — Мое сердце было отдано в обмен на великую силу, и сгинуло в жертвенном огне!
— Ты бы не задавал таких вопросов, если б у тебя его не было, — произнес я с пафосом, — Все, Бог Крови, решай сам. У меня дел полно, к осаде еще надо готовиться. Друзья ждут, мы там вместе будем думать, что дальше делать.
Я махнул ему рукой и прошел в Сафиру, оставив Бога Крови в полной растерянности. Тот даже не нашелся, что ответить.